Баран и жемчуг

– Мой предок полюбил фею, – объяснила я, беря его за руку и прижимаясь щекой к плечу, пока мы шли до ручья, – и она полюбила его. У них родился сын, он стал графом в Сегюре. Фея обещала ему и его потомкам покровительство на веки вечные. И сдержала слово, как видишь. Хотя, возможно, то, что произошло сегодня – это случайность, а фея имела в виду дар очарования…

– Какой дар? – переспросил Морис, подхватывая меня на руки и перенося через ручей, хотя я вполне могла перейти его вброд, как сделала только что.

На той стороне Морис посадил меня к себе на спину, и я чувствовала себя очень уютно – даже захотелось поболтать ногами.

– Стиль Сегюров, – пояснила я, целуя рыцаря в шею и слегка покусывая за ухо. – Мы, потомки феи, можем убедить каждого… ну, почти каждого…

– Убедить в чём?.. Эй! Будешь так себя вести, до замка не дойдём, – предостерёг он меня, когда я снова начала его целовать. – Затащу в рощу, ни на что не посмотрю.

– Хорошо, не буду, – пообещала я. – До замка. А при помощи стиля Сегюров мы можем убедить любого и во всём.

– Подожди, – Морис помотал головой. – То есть и ты так можешь?

– А как, по-твоему, я смогла бы получить столько кредитов и отсрочек по платежам? – ответила я ему вопросом на вопрос.

– Ушам своим не верю, – сказал он.

– А как иначе я уговорила, чтобы ты позволил привязать себя к кровати? А когда мы осматривали тисовую рощу? Ты ведь не хотел сначала.

– Может, ты меня и соблазняла при помощи чар?

– Пыталась, – призналась я честно. – Но на тебя почему-то не всегда действовало. В самый первый день я хотела, чтобы ты уехал, а ты почему-то чарам не поддался. И потом… не всегда поддавался.

– Чёрт знает, что такое! – ругнулся он в сердцах.

– Вот не надо по чертей именно сейчас, – поругала я его и ещё раз укусила за ухо – не сильно, лишь прикусила мочку, чтобы услышать, как он с присвистом втянет воздух сквозь зубы и покрепче подхватит меня под бёдра. – Сейчас я вас не очаровываю, сэр Мюфла, а вы резвы, как барашек.

– Рощу мы ещё не прошли, – напомнил он, и я присмирела.

– Это очень полезный дар, – теперь я почти оправдывалась.