Баран и жемчуг

– Верно, – Морис соскочил с постели и прошёлся до порога, чтобы запереть дверь.

Я следила за ним взглядом и думала, что вижу самого красивого мужчину на свете. Он был прекрасно сложен, и хотя руки и грудь покрывали шрамы, это его ничуть не портило. Наоборот, таким он был особенно похож на языческого бога войны, каким его представляли древние народы. Сильный, грозный, влекущий к себе и… бесстыжий.

Прошёлся передо мной голышом совершенно беззастенчиво, задвинул засов – и всё это точными, немного резкими движениями, будто сейчас было время не любовных сражений, а военных.

Совсем некстати пришла мысль, что я так мало знаю об этом человеке, и у него всего несколько месяцев назад была другая жизнь вдали от меня – незнакомая, полная событий, опасностей… Наверняка, в ней были женщины.

Занервничав ещё больше, я вздрогнула, когда мужские руки осторожно, но неумолимо потянули вверх подол моего платья.

Морис тут же остановился и наклонился ко мне, пытаясь поймать мой взгляд:

– Что такое?

Отмалчиваться не было смысла, и я сказала преувеличенно-бодро:

– Ну, я так понимаю, что женщины у тебя были…

Я ждала, что он снова рассмеётся, но вместо этого рыцарь только вздохнул – тяжело, прерывисто, будто на пределе человеческих возможностей боролся с какой-то неведомой силой, а потом произнёс с завораживающей хрипотцой в голосе:

– Моя жизнь началась только рядом с тобой.

Он будто околдовал меня этими словами. Такими простыми и одновременно такими прекрасными. Я хотела сказать в ответ что-то насмешливое, чтобы показать себя уверенной, немного циничной, а не наивной дурочкой, но вместо этого губы затряслись, а на глаза навернулись слёзы, и я зажмурилась, чтобы не расплакаться в самый неподходящий момент, и чтобы не растерять остатки смелости.

Платье было снято, следом было снято и нижнее бельё, я хотела снять и нижнюю рубашку, но Морис остановил меня, целуя в висок:

– Пока оставь, – попросил он. – Ты совсем меня довела, мне надо… – он на секунду замялся, а потом продолжал: – мне надо спустить. А то я просто порву тебя."

"– Доверяю тебе во всём, – опять повторила я, всё ещё не решаясь открыть глаза.

– Тогда держи меня крепче, – сказал Морис и сжал мою ладонь, подтягивая её к своему паху.