Баран и жемчуг

Остался только один человек – он стоял на крыльце, держась за перила. Это был сэр Мюфла – в одной лишь рубашке, едва доходившей ему до середины бедра, босой и с повязкой на ляжке.

– Вы почему встали?! – напустилась я на него. – Вам сказано было – лежать и не вставать! А если швы разойдутся? Бертиль так старалась над вами, а вы… Вы почему не уважаете чужой труд?

Я взбежала по ступенькам и схватила рыцаря за локоть, стараясь затащить в замок, но сдвинуть с места этого человека мне было не под силу. Тут и трое крепких мужчин бы не справились.

– Ну-ка, не плачьте, – услышала я голос Мориса – растерянный и даже… немного испуганный. – Идите сюда, – крепкие мужские руки осторожно обняли меня, притягивая к себе.

Прижавшись щекой к его груди, я дала волю слезам, уже не заботясь о том, что меня могут увидеть слуги. Хотя, хороша госпожа Сегюра – сначала кричит на судью, а потом ревёт на крылечке в объятиях полуголого мужчины… Щекой я почувствовала, что рыцарь опять надел ладанку – я через рубашку ощутила кожаный мешочек на шнурке.

– Не плачьте, – неловко утешил меня рыцарь, и я почувствовала, как он гладит меня по затылку – как медведь стеклянную статуэтку, – я… а, чёрт… не знаю даже, что сказать… Я… вы… вы меня поразили, Маргарет.

– Это не нарочно, можете поверить, – мне страшно не хотелось отрываться от него, но пришлось.

Слёзы уже закончились, а больше повода прижиматься к нему не было.

– Идёмте в дом, – сказала я сердито. – Если швы разойдутся…

– Я должен поблагодарить вас, – он взял меня за плечи, потом за локти, потом за запястья, а потом поднёс мои руки к своим губам и поцеловал осторожно, как гладил, и будто боялся, что я его оттолкну.

Мы уже столько раз целовались, и касались друг друга так близко, что и вспомнить страшно, но вот этот нежный и целомудренный поцелуй потряс меня сильнее, чем наши любовные игры на фиалковом лугу…

– За что?.

– Вы защищали меня… – он запнулся, и прокашлялся. – На самом деле я не хотел… Вернее, хотел… А, опять не то!..

Он так явно расстроился оттого, что не смог подобрать нужных слов, что мне стало смешно. И сразу мир вокруг зазвенел, ожил, и жизнь потекла прежним течением.

– Было бы странно и неблагодарно с моей стороны поступить иначе, – сказала я рыцарю.