Баннерет

Наша стража только поутру заметила, потому как, сами знаете, какой буран нонче был.

— Скорняка, — переспросила Айлин, смачивая кусок чистой ткани в жжёнке. Слово было ей в новинку, да и мне, честно признаться отчасти тоже. Когда-то я его уже слышал, вот только значение никак не мог вспомнить.

— Ну вы даёте, господа чародеи, — удивлённо посмотрел на нас староста, — Вродеж учёные люди, а таких элементарных вещей не знаете, — Пешик немного помолчал, о чём-то размышляя, но затем продолжил, — Мастер по выделке мехов и шкур, это, значица.

Девушка приложила смоченную спиртом тряпку к ране и принялась обтирать её края. Затем как бы невзначай наклонилась вперёд. Я ощутил её горячее дыхание возле самого уха.

— Заболтай его, — едва слышно прошептала девушка, — Мне нужно время.

На что именно ей требовалось время, я уточнять не стал. Надо, значит надо. Поморщился, когда проспиртованная ткань в очередной раз коснулась края открывшейся раны и продолжил.

— Рановато ты его хоронишь. Похищен — не значит убит. Быть может нам удастся ещё их спасти, если, конечно, мы узнаем наверняка, кто за этими похищениями стоит.

— Да чего тут гадать то, — пожал плечами староста, — Дело ясное. Разбойники это. Воспользовались моментом, пробрались в село и выкрали кого надо.

— Ага, — кивнул я, — Но кто создал им этот момент?

— Погоди, — староста непонимающе уставился на меня, — Тоесть ты хочешь сказать, что весь этот шторм…

— Да, — согласился я, снова поморщившись. Айлин отложила в сторону тряпку, повернулась к старосте спиной и сделала вид, что внимательно осматривает рану.

Айлин легонько покачнулась. На лбу у девушки выступили крупные бисерины пота.

— Всякое в этих краях бывает, — пожал плечами Пешик, — Хоть, признаюсь, такого я не видывал давненько. Так вы, господа чародеи, считаете, что за этим стоит какая-то магия?"

"— Подозреваем, — поправил его я, — Быть может, узнаем точнее, когда осмотрим избу этого вашего скорняка.

— Внимательно слушаю, — кивнул Пешик, откладывая бумагу и перо в сторону.

— Что касается бандитов, возникли новые обстоятельства, — начал я.

— Какие? — староста заметно напрягся. Должно быть решил, что мы сейчас или вовсе откажемся от работы, или заломим такую цену, которую он оплатить просто не сможет. Надо признать, опасения его были отнюдь не безосновательны.