Баба Люба, давай!

— Говорите же! — потерял терпение невидимый собеседник, — сейчас вы поклянетесь, что будете сохранять мои тайны и сделаете все возможное, чтобы они не вскрылись. Ну?

— Клянусь! — несмело сказала баба Люба.

— Да нет же! — расстроился голос. — Говорите: я — основное полное имя, можно без указания родов, — клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись.

— Я, Василькова Любовь Игоревна, клянусь силой, что буду сохранять тайны лорда Вальдемара Улиеса и сделаю все возможное, чтобы эти тайны не вскрылись, — повторила баба Люба, чувствуя себя ужасно глупо.

После того, как она произнесла последнее слово, внутри будто бы кольнуло холодной иглой.

— Я, лорд Вальдемар Улиес, клянусь силой, что буду покровительствовать Васильковой Любови Игоревне, не буду наносить умышленный вред её психическому и физическому здоровью, не буду подстрекать третьих лиц, чтобы они нанесли ей вред и сделаю, все возможное, чтобы устроить её в новом мире.

— А про принуждение? — напомнила Любовь Игоревна.

Маг явно колебался, но потом протараторил:

— Я клянусь, что не буду принуждать Василькову Любовь Игоревну. Все. Время вышло! Летим!

Глава третья. В новом теле

В тот же момент Любовь Игоревну куда-то поволокло. Она взвизгнула от неожиданности, глядя, как размываются дома родного города, отдаляется земля.

— Ты покидаешь пределы мира по собственному желанию? — спросил лорд Вальдемар.

— Да, — уверенно ответила баба Люба.

Сразу после этих слов, на неё надвинулся серый туман. Стало жутко, и, хотя тела у Любови Игоревны не было, она почувствовала леденящий холод. Немного впереди проступил силуэт «змея-искусителя». Сейчас он напоминал не футбольный мячик, а комету. Комету, которая летела к горящему светло-зеленому шарику.

Чувствовалось, что её сопровождающему сложно двигаться в этом пространстве, и он тратит много сил на преодоление серого тумана.

Не понятно, что она сделала, но от её призрачного тела отделились яркие искорки и влились в комету. Светло-зеленый шарик стал приближаться быстрее. И через секунду туман исчез. Резко проступили краски, и Любовь Игоревна почувствовала, будто падает с большой высоты. Не закричала она только потому, что очень не хотела позориться перед лордом Вальдемаром.