Баба Люба, давай!

— Только сильные ведьмы могут видеть одержимых? — продолжала интересоваться попаданка.

— Нет. Способность видеть не зависит от силы ведьмы. Даже неинициированные ощущают беспокойство при взгляде на одержимого, а если прошла инициация, то тем более, — Ворон снова начал важно вышагивать по столу, — например, ты уже можешь видеть одержимых.

— Час от часу не легче, — под нос буркнула Люба, а потом заинтересовалась еще одним моментом, — ты сказал, твоя хозяйка воевала?

— Верно, — Ворон по-человечески кивнул, — с демонами.

— Это сколько же ей лет?! — поразилась Вильена.

Надо сказать, что женщина, которая на неё напала, совсем не выглядела старой. Лет двадцать-тридцать.

— Много, — значительно ответил Ворон. — И ты тоже проживешь не меньше, если сможешь совладать со своим даром и скрыть его от других. А для этого надо обучаться. Подумай, ведьма. Оника поможет тебе, если ты захочешь.

— Я подумаю, — тяжело вздохнула попаданка.

— Если решишься, приходи в воскресенье в храм Доброй Матери. Вы как раз решили погулять с подругой, — Конечно, Ворон подслушал то, о чем они говорили с Тианой.

Когда Вильена открыла окно, чтобы выпустить птицу, Ворон вместо прощания каркнул:

— Даже не думай, что тебе сделают поблажку, если ты расскажешь магам про Онику-ведьму…

— И в мыслях не было, — призналась Вильена.

Любовь Игоревна разбирала покупки и размышляла. Вальдемар не знал, что ведьмы способны видеть подселенную душу, иначе запер бы Вильену в покоях и вывозил в город только в карете.

О том, что она — ведьма, Люба ректору решила не рассказывать.

Но хорошо ли это для Любы? Вряд ли. Как знать, что сделает ректор, заполучив себе ведьму, да еще и не какую-нибудь, а уникальную, владеющую магией? Нет уж. Лучше эту информацию ему не раскрывать.

Разобрав вещи, Вильена решила выпить чаю."

"— Будем заедать стресс сладостями, — констатировала она, взглянув на коробку с пирожными.

Теперь она могла греть воду прямо в кружке, правда с её способностями, точнее антиспособностями к огненной магии — это получалось гораздо дольше, чем у лорда Вальдемара. Однако, в этот раз кружка просто лопнула в её руках, кипяток обжег пальцы, горячая вода разлилась на ковер.

Люба зашипела ругательства.