Баба Люба, давай!

Но вместо того, чтобы проводить время с дочерью, лорд занимался только работой.

Все подружки и бабушка остались в поместье, а в столице девушка еще ни с кем близко не сошлась. Поэтому, когда Коллин вдруг назначил свидание Вильене, Тиана не знала с кем поделиться своим горем. Да и вина из-за случайного убийства, недоверие и жестокие слова отца сильно давили на девушку.

Любовь Игоревна смогла подобрать слова и расположить к себе Тиану, пока девушка не озлобилась на весь мир.

После завтрака их навестил лорд ректор.

— Это что? — Люба с подозрением разглядывала серовато-зеленую жижу, наполнявшую прозрачные емкости.

— Это средство… для того, чтобы… хм… вспомнить, — лорд Вальдемар замялся, — сейчас ты, хотя и говоришь на нашем языке, читать на нем не умеешь. Но твой мозг помнит буквы и цифры, а руки знают, как писать и…

— Надо пробудить память тела? — попаданка поняла, о чем говорил лорд, — активизировать те участки мозга, которые отвечают за распознавание зрительной информации?

Лорд Вальдемар и Тиана покосились на неё с таким видом, будто она заговорила на другом языке.

— Да, — наконец, выдавил подзависший ректор.

Все оказалось не так плохо, как предполагала Люба. Вкус зелья напоминал клюквенный кисель, правда, подействовало оно не сразу. Понадобилось примерно полчаса, чтобы закорючки с точечками, наконец, сложились в знакомые слова.

Пока Люба ждала, когда подействует зелье, лорд Вальдемар решил провести краткий ликбез.

— Существует семь различных видов магии, — говорил он, расхаживая по гостиной, — четыре стихийных — огня, воды, земли и воздуха, а так же жизнь, смерть и ментал.

— Некромант? — удивленно переспросила Люба, она не знала о специализации ректора, — а где же все атрибуты?

— Не понял, какие атрибуты? — нахмурился лорд Вальдемар.

— Ну как же? Черепа, кости и всякое такое, — неопределенно махнула рукой Любовь Игоревна."

"— Крестьянские предрассудки. Костяной прах, засохшая кровь и некоторые другие ингредиенты нужны только для определенных обрядов. А поднять простого мертвеца я могу и без них. Был бы труп. Так о чем я? — потер лоб ректор.