Асфиксия

Довольна?

Она опускает голову, смотрит в пол, как будто что-то там решает, а я не могу прочесть ни мысли.

– Я не к тому спросила, – выдавливает наконец и, поднявшись со стола, поправляет блузку.

– А к чему?

– Сама не знаю.

– А если хорошенько подумать?

Передёргивает плечами, старательно отводит взгляд, а мне нужно смотреть в её глаза, потому что она ни черта не умеет скрывать, что владеет ей в тот или иной момент, и по взгляду смогу прочесть если не всё, то многое. Поэтому снова подхожу вплотную и приподнимаю лицо Тони за подбородок.

– Ну?

– Лена красивая. Очень. Хотела услышать, что думаешь обо мне даже когда ты с ней.

Никогда бы не подумал, что от простого бабского желания услышать, что она занимает все мысли, несмотря на наличие другой женщины, буду чувствовать себя… так. Будто бы эйфории глотнул – чистой и незамутнённой примесями. Если раньше я считал, что когда-нибудь смогу насытиться Тоней, сейчас понял, что увяз настолько глубоко, что избавиться от этого вожделения не смогу.

– Я думаю о тебе постоянно. Это как наркота, понимаешь? Ломка без тебя.

Вижу, как Тоня краснеет, как едва сдерживает улыбку – такую открытую, словно я её парой слов осчастливил. А эйфория во мне становится совсем нестерпимой, даже спрятаться от неё хочется – настолько всё непривычно.

– Ладно, ты по делу пришла.

Отхожу от Тони, возвращаясь за рабочий стол. Так проще выдерживать дистанцию, которая мне сейчас необходима.

– Сколько тебе нужно?

– Двести тысяч.

– Немного.

– Нужно заплатить, чтобы отца признали банкротом.

– Какой-то фирме?

– Да.

– Дай мне инфу по ней. Всё, что знаешь.

Она колеблется несколько секунд, но всё же решается. Достаёт из сумочки белый прямоугольник визитки и передаёт мне.

– Хорошо. Давай так поступим. Я всё проверю сам, юрист грамотный у меня есть. Если всё окей – сам оплачу все расходы.

– Я не хочу тебя утруждать.

– Ты меня не утруждаешь. Напротив, сделаю это для тебя с огромным удовольствием.

Наверное, я мог понять, почему она сомневается.

– Хорошо, – наконец решается Тоня. – И спасибо.

Она не торопилась уходить, а я – не торопился озвучивать то, что желанием кипело в крови.