Асфиксия

– Кирилл…

– Что?

Держа руки в карманах, втискиваю бедро между ног Тони, заставляя её сесть на стол, за который она так и продолжает цепляться. Как же я сейчас зол. На себя, в первую очередь. Метать хочется, потому что соскучился до пятен перед глазами, до вдохов жадных, когда ароматом её живу. Это даже не похоть – одержимость необъяснимая на уровне инстинктов, которые разум отключают."

"– Что – Кирилл? Я повторюсь, но ты почему у Ларина бабла не просишь? Это же он тебя ужинать возит, он тебя трахнуть хочет.

Обхватив затылок Тони, притягиваю её лицо к своему, склонившись и глядя в испуганные глаза. До боли сжимаю, так что морщится, но не произносит ни звука.

– Ну же… скажи – ты с ним спала?

– Нет.

– Вот как? Почему? У старого хрыча не встал?

На глазах Тони выступают слёзы, но мне насрать. По телу разливается волна ликования. Она не спала с Лариным – в это я верю сразу, даже если она мне искусно лжёт, я верю.

– Кирилл, зачем ты так?

– Как так?

– Я себя дерьмом чувствую.

– Потому что я тебя ревную?

– Ты – что?

– Я тебя ревную, сладкая. Безумно. Так, что убить готов любого, кто к тебе прикоснётся. У меня крышу рвало все эти дни, когда представлял, как ты трахаешься с Лариным.

– У нас ничего не было. Я не знаю, почему ты…

Она не успевает договорить – жадно впиваюсь в её рот, начиная иметь его языком. Так сладко, особенно сейчас, когда облегчение накрывает с головой. Рукой через ткань блузки, сомкнуть пальцы на груди, мечтая добраться до горячей кожи.

– А я знаю, почему я. Потому что ни о ком больше думать не могу, – выдыхаю, с трудом отстранившись.

В штанах тесно – член стоит, но заниматься с Тоней сексом прямо сейчас нельзя. Мне только скандала от Лены не хватало, которая только-только более-менее успокоилась.

– Даже когда ты с женой?

Этот вопрос звучит так неожиданно, что бьёт под дых. Не знаю, как на него реагировать. И не потому, что Тоня права.

Нет, в последнее не поверю, как бы того ни хотелось. Скорее, это попытка оставить себе запасной путь.

– Даже когда я с женой, маленькая. Особенно когда я с ней. Особенно когда деру её во все дыры, чтобы она не лезла в мои отношения с тобой. И когда представляю тебя с её отцом – больше ни о ком думать не могу.