1000 не одна боль

Зарема опустилась на колени и подползла к ногам Аднана, обхватывая тонкими руками его колени. Бесстыдно потянулась к его ширинке и сжала член ладонью.

— Я соскучилась по тебе, мой господин. Истосковалась всем телом и душой.

Склонила голову и отбросила волосы, открывая красивую шейку м голые плечи.

— Моё тело жаждет тебя, жаждет твоих ласк и поцелуев.

Бросил на нее тяжёлый взгляд, приподнял кошачье личико за подбородок. Красивая… но нисколько не трогает его. И раньше не трогала. Опустил взгляд к ее груди с торчащими твердыми сосками — хочет.

Аднан стряхнул руку жены.

— Станцуй еще… я не пришел сюда ради твоего тела. Я хочу отдохнуть. Твой танец меня успокаивает.

И в черных глазах мелькнули искры гнева.

— Зачем нам спокойствие? Ведь я так голодна… так хочу тебя, мой господин.

И снова потянулась к его паху.

— Я разве спрашивал, чего ты хочешь, Зарема? У меня сегодня дурное настроение не надоедай мне своими капризами и желаниями. Просто танцуй и все.

Хотел встать. Но она впилась в его ноги руками и подняла к нему свое красивое раскрасневшееся лицо, влажные глаза подные мольбы и отчаянной похоти.

Перехватила руку ибн Кадира и прижала к своей груди, ткнулась торчащим соском прямо в ладонь.

— Не прогоняй меня. Я ведь готова ради тебя на что угодно. Бей меня, рви на части. Бери как хочешь. Только не отвергай.

Аднан взял ее за густые волосы и чуть приподнял, всматриваясь в блестящие карие глаза, полные похоти и мольбы, потом развернул спиной к себе, заставляя опустится на четвереньки.

Прикрыл веки и схватился за затылок жены, заставляя наклониться вперед, уткнуться лицом в ковер, другой рукой расстегнул ширинку штанов. Провел пальцами по истекающей влагой плоти, а в нос ударил мускусный запах ее желания и вызвал приступ тошноты… ему хотелось ощутить совсем иной аромат.

Оттолкнул так, что та упала на ковер, встал в полный рост и направился к двери.

— Любишь свою русскую, да? Только никогда она не полюбит тебя, как я… никогда слышишь, Аднан? Не способна она… не ходи к ней.

Медленно обернулся к женщине, распластавшейся на белом ковре. Красивая. Идеальная любовница. Покорная, послушная, готовая исполнить любой каприз. После свадьбы ему это в какой-то мере льстило. А сейчас смертельно надоело. Осточертело.