1000 не одна боль

— Асад…

— Подождет Асад. Успеет умереть.

— Как скажешь. Помощь нужна?

— Воды привези да побольше. Запасы Джабиры заканчиваются. И еды.

— Привезу. — потом посмотрел на пещеру и тихо спросил, — как она?

— Лучше.

И вдруг бросил повязки и быстрым шагом пошел в пещеру, Рифат за ним, но войти не смог, ему дорогу Анмар преградил злобным рыком. Так и смотрел издалека, как Аднан поит из фляги исхудавшую девушку, как укладывает аккуратно на подушки и прикрывает шкурами.

* * *По вечерам он рассказывал ей притчи, которые когда-то в детстве ему поведал Абдулла.

Не знал слушает она или нет. Но все равно рассказывал. Потом опять растирал ей руки и ноги, все тело, укутывал, поил молоком и ложился рядом. Когда засыпала выходил к Джабире. В эту ночь все было точно так же… а Аднан почему-то ощутил, как силы его покидают и отчаяние становится настолько диким, что хочется разорвать кого-то на части.

— Устал? Кто угодно устал бы. На вот выпей… знаю, что религия не позволяет, но иногда для восстановления сил сам Аллах велел.

"

"Подала ему глиняную чашку с каким-то пойлом. Он хлебнул и скривился, ощущая, как обожгло горло.

— Не устал… у меня терпения хватит. Я ненависть ее видеть устал… в глаза смотрю и у самого душу выкручивает в узел. Боль ее душевную. То что на меня, как на зверя смотрит.

— Не простила значит… — пробубнела ведьма.

— Не простила, — и еще один глоток сделал, — больно мне от этого физически. Ее боль мне передается и дышать мешает, давит мне грудную клетку.

Но она права… ненависть ее правильная. Не уследил и не уберег ее.

Поднял голову и посмотрел на ведьму.

— Если бы мог я бы ей свои ноги и руки отдал. Поменялся местами. Сердце отдал бы и душу. Только не нужны ей они. Ни сердце мое. Ни душа. Она была бы счастлива если бы я сдох…

— Знаю… вижу, что отдал бы. Никогда не думала, что когда-нибудь действительно узрею нечто подобное… Время надо. Оно все раны залечивает и любую боль притупляет.

А ты иди ложись, отдыхать тебе надо. Сам на человека уже не похож. И, нет, не была бы она счастлива.

Пойло Джабиры растеклось по венам, притупляя внутреннюю боль. Он вернулся в пещеру, опустился на шкуры, закрывая глаза и прислушиваясь уже по привычке к ее дыханию. И вдруг от неожиданности вздрогнул, все тело замерло, напряглось до боли в каждом суставе и нерве. Ощутил легкие прикосновения к своей руке. И даже дышать перестал, чтоб не спугнуть.