1000 не одна боль

За унижение, что полностью ему подчиняется, за то, что беспомощной ее видит, голой, исхудавшей, в самом неприглядном свете. А для него самом прекрасном из всех, что существуют.

К вечеру весь жир надо было смывать иначе он налипал на первые слои и источал таком смрад, что даже Анмар держался подальше. Вместе с Джабирой таз приносили, воды набирали из ее запасов в глубокой яме. Потом она оставляла его одного рядом с Альшитой, а он стягивал с нее тряпки, которыми заматывал руки и ноги, даже не чувствуя смрада.

Моет ее, растирает мочалкой, смывая вонь от мази, а она молча взглядом его сжигает так что он эту ненависть каждой порой тела ощущает.

— Когда сможешь нож в руках держать, обещаю дам тебе шанс меня прирезать.

И видеть этот взгляд, в котором плескается надежда, что именно так он и сделает. Вот она цена его победы над смертью — ее ненависть лютая, еще более сильная, чем раньше. Плевать. Пусть ненавидит. Пусть смотрит на него своим адским взглядом грозясь втянуть в черное болото и перемолоть его на куски своим презрением.

Но самым сложным оказалось накормить, она губы стискивала и глаза закрывала… а ведьма говорила, что, если есть не будет мышцы не восстановятся, энергия не вернется. Он давил насильно на скулы, пытаясь разжать челюсти …и понимал, что у нее сил нет сопротивляться и когда ему удавалось впихнуть ложку в едва приоткрытый его же пальцами рот, из ее глаз слезы катятся и он сам себе ненавистен, чувствует, как у самого в горле ком встал.

— Пожалуйста, прошу тебя. Съешь хоть немного. Хочешь на коленях просить буду… только не плачь. Я хочу, чтоб жила ты… понимаешь? Жила! Сдохну я без тебя, ледяная девочка моя. Люблю тебя. Понимаешь? Я тебя люблю! Живи… умоляю тебя, пожалуйста.

Губы дрогнули, и он попытался снова ложку бульона влить, на этот раз она позволила и даже проглотила, а он к себе ее прижал и тихо шептал ей по-русски «спасибо». Через несколько дней Рифат приехал.

— Ищут тебя твои. Отец гонца присылал.

— Пусть ищут. Я сам их всех найду, когда смогу.

Рифат коня по шее похлопал и снова на друга посмотрел, заслоняя глаза от вечернего солнца.

— Может ведьма сама б этим занялась?

Но тут же замолчал, когда посмотрел сверкнувшие глаза ибн Кадира.

— Сколько времени пробыть здесь собираешься?

— Пока не решу, что могу оставить ее одну.