Зов глубины

Карима выдержала её взгляд – и вдруг почувствовала, как её злость, которая так давно её грызла, а теперь вдруг отпустила, испаряется. Сейчас – и, возможно, навсегда.

Есть вещи и поважнее.

– Ну хоть вода тёплая – а то бы у нас уже пальцы отмёрзли, – сказал Тим, и Леон кивнул. Он направил луч фонарика на мёртвую панель управления, скользнул по стенам кабины и посветил на воду, уже доходящую им до колен. Она мерцала желтовато-серым – типичная для гавайских «чёрных курильщиков» смесь тяжёлых металлов, нагретая раскалёнными жидкими породами из недр океана, вырвавшаяся из жерла наверх и разбавленная ледяной водой глубин.

«Морей» затрясся, и по воде пошла рябь. Ещё один толчок – уже второй за короткое время. Они затаили дыхание, и Леон непроизвольно взглянул через купол вверх. Нависший над ними обломок сдвинулся. Он опустился ниже… ещё ниже… и замер. Под него протиснулось крупное тёмное создание и отшвырнуло тяжёлую железяку словно зубочистку. Леон с Тимом оторопело уставились в иллюминатор, прислушиваясь к доносящимся снаружи щелчкам, будто кто-то цокал языком: такие звуки издаёт кашалот, чтобы сориентироваться в глубине.

– Это Шола! – воскликнул Леон, увидев всего в нескольких метрах от них узкую пасть кашалота с белой каймой. Голова Шолы приблизилась к ним на расстояние вытянутой руки, и «Морей» снова затрясся. Но на сей раз это было не моретрясение. Шола ударила их сбоку, толкнув широким угловатым лбом.

– Она пытается нас освободить, – пробормотал Тим, сосредоточенно наблюдая за молодой самкой кашалота.

Леон напряжённо всматривался в иллюминатор:

– Главное, чтобы она сама не запуталась в стальных тросах!

– Можешь сказать ей, чтобы была осторожна?

– Да. Если она на нас посмотрит. – Леон постучал по стеклу, чтобы привлечь внимание Шолы, и стал жестикулировать, а Тим светил ему на руки фонариком; Билли использовала те же жесты долслана, которыми официально изъяснялись Леон и Люси.

Шола немного отплыла, будто напуганная предостережением; потом щелчки участились и стали громче – она вернулась, чтобы попытаться снова.

Но и на этот раз у неё ничего не вышло, и вскоре она пропала из виду – наверное, вернулась на поверхность.

– Может, нам… – начал Леон, но вдруг осёкся. Он кое-что почувствовал. Нечто до боли знакомое – мысленное прикосновение, будто кто-то ласково провёл по его коже кончиками пальцев.

– Что такое? – Тим схватил его за руку.