Зов глубины

 – Сто-о-оп! Мы проезжаем мимо интернет-кафе – оттуда наверняка можно позвонить.

Леон попытался дозвониться Тиму на сотовый, но у того сработал автоответчик. Тогда он набрал главный номер «Фетиды», и вскоре трубку взял один из дежурных офицеров:

– Да?

– Это Леон Редвей, – сказал Леон. В ответ раздался невнятный возглас, в трубке послышался звук торопливых шагов, и на линии щёлкнуло.

Другой голос – руководителя проектов в регионе Гавайи, выросшего в Англии индийца предпенсионного возраста. Леон не был с ним близко знаком.

– Леон, где ты, чёрт побери?! Надеюсь, ты звонишь сообщить, что вернёшься вместе с Люси.

– Нет. Я лишь хочу задать вам пару вопросов. Например, о проекте «Горячие источники».

– Хорошо, давай поговорим, – после короткой заминки ответил собеседник. – Только не по телефону: такие темы лучше обсуждать лично.

Значит, они хотят уговорить его встретиться. Леон не знал, что на это сказать.

– Я бы предпочёл по телефону.

– Это конфиденциальная информация – мы не обсуждаем её по телефону.

Пожалуй, было бы неплохо: если кто и в курсе, то это она. Но Леона что-то удержало. Он больше не доверял Роджерс. Вообще он мало кому из ARAC теперь доверял. Матти Коваляйнену и Элларду? Нет. Они умолчали о происшествиях с другими юными дайверами. Леон доверял только Тиму. Надо непременно рассказать ему, что́ он выяснил: может, Тим сумеет воспользоваться служебным положением.

– Нет-нет. Передайте Тиму Ройтеру, чтобы приехал в час дня в Хило.

На обратном пути Леон задумался. Вся эта история с Тимом и ARAC не шла у него из головы. Да, у него уйма вопросов – в том числе об усыновлении. Встреча с Тимом – хорошая идея: Леону она представлялась спасательным кругом. Но когда он рассказал об этом Кариме, та забеспокоилась:

– А вдруг тебе устроят ловушку?

– Тим этого не допустит, – сказал Леон. – Не забывай, он мне как отец – разве твой отец тебя бы предал?

– Нет.

– Ну вот видишь. Можешь на всякий случай подождать в машине у чёрного хода. Если заметим что-нибудь подозрительное…

– Ладно, давай так.

Наконец они вернулись в долину Вайпио. Карима припарковала автомобиль, и они стали спускаться пешком. Леон тосковал по невесомости под водой. Ещё при подъёме он натёр себе ноги чужими ботинками, которые ему жали, и, хотя сейчас разулся, каждый шаг причинял ему боль. Теперь они с Каримой оба хромали.