Зов глубины

– Пашет как проклятая, да? – Симмондс засмеялся дребезжащим смехом, и в его глазах мелькнуло странное выражение. – Когда мы виделись последний раз, она ещё работала официанткой в пиццерии «Джойс» – адская работёнка. Надо было отправиться со мной в море – ей бы это пошло на пользу.

Что верно, то верно – Леон знал, как благотворно действует на людей море. Ему вдруг стало жаль Симмондса:

– А давно вы с ней познакомились?

– Пять лет назад. Ради неё бросил жену и детей. А потом Люси сказала, что ей нужно время на раздумья – мол, она сомневается, что у нас с ней что-то получится.

Леон поморщился и кивнул.

– Но у моей Люси всегда было своеобразное чувство юмора, – заметил Симмондс, всадив вилку в борт. Леон вздрогнул. – Это в её духе – отправить мне такое послание. Удачная шутка. Мы с ней часто спорили, существуют ли инопланетяне, ха-ха.

Это многое объясняло.

– Можно вас кое о чём спросить? Что с вашими волосами – у вас был рак?

– Пока нет, – Симмондс сплюнул за борт.

"От потрясения Леон утратил дар речи и не успел уточнить, что именно произошло. Симмондс придвинул Леону пустые тарелки и встал. Оглядываясь, где бы помыть посуду, Леон спустился в каюту под палубой. Там было темновато, воняло котом, грязными носками и заплесневевшей от влаги тканью. Обстановка была спартанской: скамья, крохотная плитка с мойкой и койка, накрытая грязным одеялом.

Пытаясь добиться от водонагревателя над мойкой горячей воды для мытья посуды, Леон размышлял, куда бы попросить Симмондса его отвезти. Он понятия не имел, куда податься.

Леон мысленно связался с Люси, и они некоторое время обменивались картинками возможных пунктов назначения, но так ни о чём и не договорились. За время пути они потеряли цель из виду, теперь главное – остаться на свободе.

Но вдруг Леону вспомнились прошлые летние каникулы с Тимом… Катание на каяке в бухте Кеалакекуа у западного побережья острова Гавайи среди длинноносых дельфинов. И неподалеку – древний гавайский храм Пуухонуа-о-Хонаунау, уже более полувека служивший убежищем. Молодая гаваитянка рассказала им его историю – Леон хорошо её запомнил: «В старину многое на Гавайях было “капу” – табу, значит.