Злые клятвы

Ай чуть не кричит от паники, когда уже теплый бульон проливается на ее юбку за две тысячи долларов.

— Упс, — я пожимаю плечами, изображая невиновность, прежде чем выйти из-за стола. Вместо того чтобы подняться по лестнице, я направляюсь прямо к лифту и нажимаю кнопку крыши. Дверь быстро закрывается, но не раньше, чем я вижу, как Кензо сжимает в руке шею моего отца, а грозовая туча пересекает его лицо. Я не слышу, что говорят, но испуганный взгляд отца говорит мне все, что мне нужно знать.

Он защищает меня.

И вдруг мое сердце немного согревается по отношению к мужчине, который заставил меня стать его женой.

Или это может быть просто расстройство желудка.

Да, это звучит примерно правильно.

Здесь нет трепещущего чувства тепла. Мужчина похитил меня и держит в заложниках в своем пентхаусе. Это не романтично, даже если он заступается за меня. Лифт звенит, двери открываются, и я выхожу на крышу. От этой сцены у меня перехватывает дыхание.

Крыша пентхауса — это отдельный мир. Зеленый оазис среди городской стали и камня.

Цветущие растения цветут дико и беззаботно, беспорядочно разбрызгивая цвета с мастерством живописца: огненно-красные герани, залитые солнцем желтые нарциссы, неземные пурпурные цвета лаванды.

В центре этого цветущего рая находится лазурный бассейн. Его поверхность сияет, как полированное зеркало, в лунном свете, отражая разноцветные огни окружающих нас зданий. Глубина бассейна усыпана мозаикой, мерцающей под поверхностью. Им приданы замысловатые узоры: мифические японские морские существа и древние символы, которые трансформируются и меняются, когда рябь касается их контуров.

Большая часть крыши покрыта мягкой роскошной искусственной травой, которая щекочет мои босые ноги.

Если и есть способ описать рай на земле, то это он.

— Его спроектировал Генджиро Ватанабэ, японский дизайнер интерьеров, — ровный голос Кензо сотрясает воздух позади меня. Я была настолько очарована окружающей меня красотой, что не услышала звон лифта, возвещающего о его прибытии.