Принадлежать им

Есть все шансы на успех!

Дышать стараюсь реже, двигаться медленней… И все равно не успеваю среагировать! До свободы остается всего ничего, когда Черный неожиданно переворачивается и выцепляет меня в кровати здоровенной ручищей! Да так ловко и неотвратимо, что лишь выдохнуть судорожно успеваю!

Бли-и-ин…

Не надо больше…

У меня и так там все очень даже чувствительно!

Беспомощно цепляюсь пальцами за гладкий шелк простыни, но от объятий зверя это не помогает, само собой.

Меня подтаскивают, словно мягкую игрушку, под горяченный бок, трамбуют поудобней, для себя любимого, естественно.

Утыкаются носом в макушку, счастливо и сонно вздыхают… И спят дальше!

А я так и остаюсь лежать в горяченных лапах, испуганная, настороженная, с одурело вытаращенными в пространство глазами.

В мой зад упирается здоровенный член, не стоячий… Спасибо тебе, господи, за эти маленькие милости… Если бы он опять попробовал его в меня сунуть, я бы… Я бы даже не знаю, что было бы…

И без того, как тузик грелку… Поимел.

Вздыхаю аккуратно, закрываю глаза, стараясь не ерзать и не провоцировать.

Боже, как я эту ночь пережила?

На одной только выносливости, блин…

Ну, и еще и любовники мне попались опытные, этого не отнять. Если оставить за кадром безусловную извращенность всей ситуации в целом, то мне повезло… Наверно.

Они со мной такое делали, такое… Вспоминать стыдно до ужаса. Я и не знала, что так можно…

Мы с Костиком порно смотрели, конечно, но как-то больше попроще… Или там, где две девушки и один парень.

Дурочка… Что я знала о разврате?

Перед мысленным взором детали сегодняшней ночи, которые я бы забыла с удовольствием… Но не забудется такое. Никогда.

В душевой кабине меня не трахали, что странно.

Просто тискали, мылили, чуть кусали, заставляли трогать…

Да я и сама хотела, ладно, чего уж скрывать, развратная ты сучка, Дана.

Или это типа: не можешь остановить безумие, возглавь?

Вероятно, вероятно…

Против фактов не попрешь.

Трогала.

Ласкала."

"И смотрела в их лица, такие разные. И такие похожие. И у Серого совсем не холодное было выражение. И огонь в глазах — безумный, острый! И сам он — как острое кинжальное лезвие, напряженный и режуще опасный.

А Черный… Черный — просто тьма.