Зимние костры

— Да, но эта какая-то особенная.

— Согласен, Горм. И все же на месте Гаррика я бы воспользовался своей собственностью. Он ведь всегда щедр к друзьям, особенно в отношении рабынь. Зачем ему скрывать от нас такую красоту?!

— Думаю, девчонка сама не хотела выходить, это ясно из того, как она сопротивлялась, видно, не желала, чтобы ее обнаружили!

— Ансельм говорит, что она дерется как викинг.

— Оружием, да только у нее ничего… ой! — вскрикнул Горм, швыряя Бренну на пол и потирая то место на бедре, куда впились ее зубы.

— Да, с мечом в руках она дерется как мужчина, а без оружия — как женщина! — заревел от смеха его приятель.

В одно мгновение Бренна вскочила, но оказалась в кругу троих противников, без всякой защиты. Самый высокий, мрачно нахмурясь, вновь потянулся к ней, но Бренна уже испытала его силу и не хотела снова быть пойманной. Притворяясь, что дрожит от страха, она увернулась от протянутой руки Горма и налетела на другого викинга, ухитрившись молниеносно вытащить у него из-за пояса кинжал, а потом, легко выскользнув из некрепких объятий, отступила, повернув клинок так, чтобы металл сверкнул на солнце.

— Клянусь молотом Тора! Тебя одурачила хитрая девчонка, Байярд!

Викинг, чей кинжал держала в руке Бренна, смерил приятеля убийственным взглядом:

— Ее нужно хорошенько проучить!

— Так сделай это! Лично я не имею ни малейшего желания возвращаться к жене с раной, которую не смогу так просто объяснить!

— Тогда давай вместе! Я вырву кинжал, а ты держи ее! Какие дураки! Эта болтовня лучше всякого оружия! По крайней мере она успела приготовиться и знает, чего ожидать!

Девушка подняла клинок, и, когда Байярд прыгнул на нее, быстро опустила оружие и нанесла рану чуть повыше пояса — узкий разрез в тунике мгновенно побагровел.

— Это за твои труды, свинья, — презрительно бросила она Байярду, направив одновременно острие ножа на Горма, Злоба на их лицах заставила девушку подобраться и насторожиться. Теперь она медленно отступала, однако волей-неволей остановилась, столкнувшись с третьим викингом.

В холле стояла мертвая тишина. Глаза Бренны перебегали с одного ошеломленного лица на другое. Никто не пошевелился, если не считать Горма и Байярда, намерения которых, очевидно, были отнюдь не добрыми.