Зимние костры

 — Лила придет только к вечеру, а я хочу сходить попрощаться с Эрином и слугами, так что, если пожелаешь, побудь с сыном наедине.

Гаррик ничего не ответил. Бренна вдруг заметила, что он вооружен до зубов — никогда она еще не видела такого количества оружия за его поясом, а с руки почему-то свисала веревка.

— Зачем ты пришел, Гаррик? Похоже, ты приготовился к битве. — Она неожиданно почувствовала, как ледяной холод пронизывает тело до костей. — Собираешься покончить со мной? Если любишь Селига настолько, что готов убить меня ради того, чтобы получить сына, тогда сделай это и поскорее, потому что я тоже не могу без него жить.

Гаррик покачал головой, явно пораженный столь смехотворным заявлением:

— Как бы я ни любил и ни хотел видеть рядом с собой Селига, я ни за что не смог бы убить его мать, Бренна.

— Тогда почему…

— Я сумел бы удержать тебя силой, и много раз думал об этом. Когда в прошлом году я отправился на восток, желая лишь быть подальше от тебя, то вскоре понял, как ошибался. Единственное, что мне нужно, — оставаться рядом с тобой до конца своих дней.

Но лето было уже на исходе, и я решил, что отец давно увез тебя на родину. Поскольку именно он дал тебе свободу, то имел право знать, что я собираюсь вновь сделать тебя пленницей, и приехал сюда, чтобы сказать отцу, что отправляюсь к кельтам привезти тебя назад, в свой дом, навсегда, захочешь ты этого или нет.

— И… именно это ты намереваешься сделать сейчас?

Гаррик покачал головой.

— Ты слишком ценишь свою свободу… и я знаю это.

Но есть и другое решение.

— С радостью выслушаю тебя, хотя не вижу выхода.

— Мы должны наконец все выяснить. Правда — вот что нам необходимо. Бренна, я молюсь всем сердцем о счастье получить доказательства того, что я зря не доверял тебе. Если ты действительно лгала, мы сейчас все узнаем, и тогда остается лишь надеяться, что ты никогда больше не скажешь мне не правду.

— Не понимаю, Гаррик. Ты не хотел верить мне раньше, а теперь у меня тем более нет доказательств.

— С этого дня я буду свято верить тебе, Бренна, никогда не усомнюсь в твоих словах, потому что люблю тебя, — серьезно, чуть мрачновато ответил Гаррик.

 — Но я все же должен узнать истину.

Он потянул за веревку, которую все еще держал в руках. Даже в своем смятенном состоянии Бренна возмутилась: неужели он посмел привести лошадь в ее дом?! Но в дверях показался не могучий жеребец, а связанный Седрик Боргсен, по лицу которого струилась кровь из длинного пореза на лбу.