Женаты против воли

— Айрин? Айрин! Держись!

Сначала мне показалось, что это галлюцинации. Что, едва живая и уставшая, я просто принимаю желаемое за действительное. А на самом деле никого здесь нет. Только я и каменный мешок, ставший моей могилой.

— Айрин! Айрин, не молчи же!

Голос становился все громче, все навязчивее.

И, кажется, меня кто-то коснулся, толкнул в плечо.

— Подожди! Потерпи немного, я сейчас. Сейчас помогу!

Питер!

С трудом приоткрыв глаза, я повернула голову, разглядывая в полумраке перепачканное и взволнованное лицо друга.

— Айрин! Дыши! Я сейчас! — кричал он, подпирая плечом каменную дверь и пытаясь ее хоть немного оттянуть в сторону. — Иди сюда! Давай.

Питер вновь потянулся, пытаясь схватить меня за руку и оттащить к себе.

— Нет, — отозвалась я тихо.

Стена вновь заскрипела и неожиданно поддалась. Совсем немного, но давление на грудь спало. А я, воспользовавшись ситуацией, медленно поползла в противоположную сторону.

— Айрин, ты что творишь?

Обернувшись, я бросила виноватый взгляд на друга.

Питер упирался ногой и руками, в которых горели тусклые светлые огоньки, в стену, которая продолжала медленно отодвигаться в сторону, и пораженно смотрел на меня.

— Сюда иди.

— Прости, — прохрипела я, по сантиметру продвигаясь к Коннору, — но я должна…

— Ничего ты не должна. Купол почти рухнул. Хоторн его уничтожил, а новый еще не образовался. Шансов почти нет.

— Будет. — Я с трудом улыбнулась ему. — Спасибо тебе. За все спасибо.

— Айрин, не дури! Я долго не смогу удерживать стену! Потолок вот-вот обрушится! Айрин!

А вот и выход.

Вцепившись в край проема, я буквально вытащила себя наружу, царапая кожу о шершавый камень.

Только я это сделала, как дверь снова заскрипела и плавно закрылась, отрубая меня от всего мира и от Питера, который пытался еще что-то кричать.

Глава 34

Первое, что я сделала, — это рухнула на колени, опираясь руками о пыльную землю, и раскашлялась, вдыхая воздух полной грудью. И только потом огляделась.

Круглый зал, украшенный фресками и барельефами, которые от времени покрылись грязью и паутиной, потрескались, а кое-где и вовсе выпали.

В центре, в окружении пяти белых колонн, небольшой пьедестал из темного камня, из которого вверх в потолок бил луч яркого голубого света. Именно на этом пьедестале и лежал Коннор.

Не знаю, откуда взялись силы.

Только едва дышала, а тут раз — и встала.