Женаты против воли

— Не выйдет! — рыкнул он, решив, что я пытаюсь обмануть его, чтобы избежать расправы.

Но нанести удар уже не смог.

Когтистая лапа мощным ударом в голову отбросила его в сторону. Дядя безвольной куклой отлетел в стене и затих, не подавая признаков жизни. А Эфир уставился на меня.

— Спасибо, — прошептала я, с трудом поднимаясь.

Монстр замер, напряженно следя за мной красными глазами."

"— Мне надо к Коннору, — зачем-то произнесла я, бросив в сторону дяди короткий взгляд.

Лужа крови, растекающаяся рядом с ним, оптимизма не внушала.

Несмотря ни на что, мне даже стало его жалко.

Столько лет Финне Монрей был слеп и отказывался верить в будущее. Вместо этого все время плел какие-то интриги, строил планы по убийству врагов.

Ради всеобщего мира или все-таки ради себя?

Под пристальным взглядом Эфира я подошла к стене и провела по ней красными от крови руками. Стена задрожала и начала медленно отъезжать в сторону. Всего на пару десятков сантиметров. А потом вдруг застыла, заскрипела, несколько раз дернулась и замерла.

Провисший потолок и часть балки перекрыли путь, и шире раскрыться проход не мог. Значит, мне придется как-то протискиваться.

Если бы стена была узкой, то, может, все прошло бы быстро и легко, но перегородка оказалась длиной более метра.

— Бездна, — выдохнула я, отчаянно пытаясь протиснуться боком.

Грудь, спину и живот сдавило так, что дышать было больно; руки, мокрые от крови, скользили по камню. И вместо того, чтобы продвигаться, я поняла, что застряла.

Все. Это конец.

— Ну же, ну же, — простонала я, бессильно стуча ладонями по камню, пытаясь хоть как-то увеличить проем.

Толкала, пинала как могла, почти ничего не видя от слез, застивших глаза.

Столько терпела, столько сражалась, и все ради чего?

Чтобы вот так глупо застрять и погибнуть погребенной под обломками! Это же нечестно.

— Ну пожалуйста, — взмолилась я, ни к кому конкретно не обращаясь.

А может, вспомнила о Богах или древних духах, которые так много знали обо мне, как утверждала знахарка.

— Пожалуйста, помогите, в последний раз…

Но проем оставался все таким же узким, и дышать становилось все труднее. Еще немного, и задохнусь, потеряю сознание, проиграв эту битву с камнем и жизнью, которая вновь и вновь пинала меня.

Шум в ушах становился все оглушительнее, легкие горели огнем, а сознание путалось.

И где-то в этой темноте и грохоте вдруг послышалось собственное имя.