Женаты против воли

Вроде поговорили, извинились, расставили все точки над и, а легче ведь не стало.

— Я не могу дозваться Эфри, — произнесла я, чтобы хоть как-то нарушить эту давящую тишину. — Она не отвечает. Я вообще не чувствую ее с того момента, как оказалась здесь.

— Эфир тоже молчит, — произнес Коннор. — Думаю, что здесь стоят специальные магические заглушки, они их и блокируют, так же как и магию.

— Магию? — переспросила я.

— А ты разве не поняла, что сил у нас больше нет? — насмешливо спросил муж.

Я отвернулась, пряча покрасневшие щеки.

— Теперь понятно, — пробормотала в ответ. — Но разве такие заглушки существуют?

— Когда-то были. Их перестали использовать сразу после начала прорывов. Зачем глушить силу

:

когда везде используются магические кристаллы? Это небезопасно.

— Да, конечно, — я быстро перевела разговор в другое русло. И так выставила себя глупой девчонкой, которая не знает самых простых вещей. — Что это за место?

— Сейчас узнаем.

Коннор шагнул куда-то в темноту.

Мгновение — и небольшое помещение подвала вдруг озарилось ярким светом.

Ослепнув на несколько секунд, я попыталась привыкнуть к новому освещению и только потом осмотрелась.

Земляной пол, утоптанный и твердый как камень. Черные стены, выложенные из того же черного камня, что и сама крепость. Они уходили вверх, далеко, так что потолка не рассмотреть.

Три стены совершенно одинаковые, безликие, с легкими хлопьями старой паутины, которая развевалась от легкого сквозняка, напоминая паруса кораблей.

А вот четвертая стена, у которой стоял Коннор, отличалась от остальных.

Там был сооружен алтарь. Но не он привлек мое внимание, а статуя девушки во весь рост, выполненная из белого камня.

— Это она? — подходя ближе, спросила я. — Ориэль Монрей Хоторн?

— Да, — коротко произнес муж, так и не обернувшись.

Словно не было этой короткой ласки и тихих слов всего пару минут назад. Все снова стало слишком сложно для нас двоих.

Я более пристально принялась изучать девушку, которая осмелилась пойти против семьи и всего, что знала.

"Мне отчего-то казалось, что мы с ней должны быть похожи. Но я ошиблась. Разные черты лица, форма носа, очертание губ. Даже волосы были другими. Мои — густые, вьющиеся, непослушные, а ее — прямые, гладкие и напоминающие покрывало.

Но она была красивой. И гордой. Вон как задрала подбородок, готовая драться со всем миром и отстаивать свое решение.

Я даже завидовала ей.