Жена поневоле

– Должен признаться – я боялся, что ты не простишь мне обман, сочтешь себя обязанной… – слова давались ему нелегко.

– В правильном направлении мыслишь, – я хотела, чтобы ему стало стыдно за свое поведение, хотя и так видела, что он мучился.

– Я пытался рассказать об этом в поместье, но появился Ральф и все испортил, – оправдывался Дамиан, смотревший на меня с мольбой.

– Но каким образом у покойного герцога оказался этот ключ? – я настолько пребывала под впечатлением, что не сразу вспомнила о «подарке» покойного герцога.

– В тот день, когда мы впервые встретились в твоем доме, я заметил, что к тебе была приставлена слежка. Конечно же, я не мог закрыть на это глаза и начал за ними наблюдать. Едва они перехватили посыльного, как я сделал тоже самое после них и подменил дубликат ключа на тот, который имелся у меня в кармане. Вот так он оказался сперва у него, а затем и у тебя, – Дамиан встал из-за стола и начал расхаживать по просторному кабинету. В голове не укладывалось: скольким же он пожертвовал ради меня!

– Вот так история, – только и смогла я выдавить из себя, лихорадочно прокручивая в голове вновь и вновь его слова.

– Ты простишь меня? – вымолвил он спустя несколько мгновений, нетерпеливо взглянув на меня. Тишина, которая воцарилась после этого вопроса, длилась достаточно долго и явно заставила его занервничать.

– Когда-нибудь… – ответила с напускной холодностью, а затем поднялась из кресла, подошла к нему вплотную и сомкнула руки за широкой спиной. Мои губы изогнулись в счастливой улыбке.

Как же мне хорошо было рядом с ним! Он сильно сжал меня в своих объятиях, словно не собирался уже никуда отпускать, и облегченно выдохнул. Я подняла голову и заметила в его зеленых глазах веселые искорки.

– Можно мне принять это за прощение? – бархатистый голос в сочетании с теплом его тела творили со мной нечто невероятное. Я не успела ничего ответить, поскольку Дамиан завладел моими губами в требовательном поцелуе. Я желала этого не меньше, чем он, и стала отвечать со всей любовью, поселившейся в моем сердце.

Когда наши губы разомкнулись, никто из нас не шелохнулся. Наши носы все еще соприкасались, мы стояли, прислонившись друг к другу лбами, наше дыхание смешалось, становясь одним на двоих. – Я люблю тебя, Оливия, – внезапно прошептал он. На глазах проступили слезы счастья. Мне хотелось рассказать ему о своих чувствах, но кольцо, плотно сидевшее на безымянном пальце правой руки, не позволило этого сделать.