Закон притяжения. Его студентка

И на лбу выступила крупная испарина.

Пребывая точно в трансе, преподаватель перехватил девушку за запястье, тем самым удерживая на месте, а сам настойчиво толкнулся в ее ладонь, зашипев при этом:

— Лена, твою же ж… мать!

Ее руки тряслись, колени подгибались, а сердце готово было выпрыгнуть из груди к чертовой матери. Тем не менее девушка храбрилась из последних сил. Она обхватила его внушительную плоть и принялась аккуратно поглаживать от основания к концу и обратно, даже не представляя, как все это делается на практике.

«Снится! Мне все это снится! Не могу же я наяву ласкать член Макарова?»

Так продолжалось некоторое время. Лена хозяйничала в его штанах, а Виктор Эдуардович сводил ее с ума своими изощренными ласками. Но стоило ему сдвинуть в сторону полоску ее трусиков и собственнически накрыть пульсирующую промежность горячей ладонью, Белова инстинктивно сжала бедра, не пуская преподавателя дальше.

— Лена?

— М-м-м?

— Посмотри на меня!

Обмирая от страха и волнения, она выполнила его просьбу.

Мужчина горько улыбнулся:

— Я понимаю, что это все… неправильно! Но не могу остановиться!

— Все нормально! — желая провалиться сквозь землю от смущения, она принялась интенсивнее наглаживать его твердую плоть. — Сейчас вам… станет легче!

— Не станет! — утвердительно. — Я не кончу от руки! Никогда не мог. Ни разу в своей жизни. И сейчас не смогу, даже от твоей! Мне нужно… больше!

От подобного откровения Белову кинуло сперва в холод, а потом в жар.

— На… насколько больше?

Сжав в руке ее подбородок, Виктор Эдуардович склонился к губам:

— Все, что ты можешь мне дать!

Она напряженно застыла, не зная, куда от смущения деть глаза.

Но все же нашла в себе силы, чтобы произнести, заикаясь:

— Учитывая обстоятельства и наши отношения, я не хотела бы…

— Я все понял! — он мягко поцеловал уголок ее рта. — Расслабься!

Но расслабиться Лена никак не могла.

Потому что Макаров окончательно выпустил на свободу свой член и направил…

— Нет!

— Сказал же, расслабься! — рокочущий шепот раздался прямо у уха.

Белову точно током шарахнуло, когда массивная головка его детородного органа соприкоснулась с ее клитором. Дышать стало нечем, а сквозь тело прошла волна дикого удовольствия. Содрогнувшись, она вновь вцепилась в крепкие мужские плечи, как в спасательный круг, и уткнулась носом в шею преподавателя. Тот же, тяжело дыша, наращивал темп, скользя по и вдоль ее влажной плоти.