Закон притяжения. Его студентка

— Решила с ума меня свести? У тебя получилось, девочка! У тебя получилось!

— Простите, я не…

— Я догадываюсь, что именно ты мне подсыпала! Но… зачем?

— Не знаю.

— Лгунья! — хрипло прошептал преподаватель ей прямо в ухо."

"Вздрогнув, Лена с ног до головы покрылась крупными мурашками.

И их стало еще больше, когда он принялся одержимо зацеловывать, покусывать и слегка посасывать чувствительную кожу ее шеи. Вся кровь мигом отхлынула с лица и устремилась к низу живота.

И без того надрывное дыхание стало еще тяжелее.

Поддавшись импульсу, девушка скользнула ладонями под его рубашку.

Мужчина замер. Судорожно втянул в себя кислород.

Секунда. Другая. Третья.

Окончательно обезумев, Виктор Эдуардович задрал вверх блузку Беловой вместе с бюстгалтером, обнажая тем самым живот и грудь своей студентки. А после дернул в разные стороны полы своей рубашки. Та оказалась не на пуговицах, а на клепках, и распахнулась сразу же.

Теперь они соприкасались кожа к коже, теряя последний, мало-мальский контроль над ситуацией.

— Малолеточка! — прохрипел он, оторвавшись от губ девушки и проникновенно вглядываясь в ее глаза поплывшим и совершенно неадекватным взглядом. — Моя безбашенная малолеточка!

«Боже… остановите Землю! Остановите время! Все остановите! Я хочу остаться здесь. Сейчас. С ним!»

Пользуясь замешательством Лены, Макаров в одно касание задрал ее юбку практически к пупку и принялся жадно мять своими ручищами стройные бедра и ягодицы.

— Помнится, ты моей быть хотела? — заторможенно прошептал ей мужчина прямо в губы.

От подобных слов внутри все сладко запело от предвкушения.

Но на задворках сознания пробудилась тревога.

А в следующее мгновение Лена почувствовала себя так, словно в разгар жаркого дня ее без предупреждения швырнули в ледяную прорубь. Сердце замерло в груди.

«О, Господи, что я творю? Я… я… идиотка! Он же не конкретно меня хочет! Он просто ХОЧЕТ, из-за печенья! Любую! И вообще, сюда могут зайти! Мы ведь в обычном… подъезде!»

— Виктор Эдуардович, — испугавшись не на шутку, Белова принялась вырываться из этих порочных тисков, — отпустите! Нам нужно остановиться! Нам нужно прекратить!

— Прекратить? — невозмутимо.

«Что? Он собирается… идти до конца? Вот черт! Что мне делать? Я же…»

Прикусив нижнюю губу до отрезвляющей боли, девушка попыталась успокоиться.