Возвышение Меркурия. Книга 4

Змей мой манёвр воспринял вполне однозначно — постарался разорвать дистанцию и снова плюнул сверху.

Меня накрыла волной вонючего яда и аурой разложения, которая просадила кольчугу на две трети. А рядом мелькнула фигура Сандала, что забрал все три гранаты, переведя их в призрачное состояние.

Манёвр стоил мне солидной порции божественной мощи, но зато змей не заметил небольшого изменения диспозиции. Для пущего эффекта, наверх снова устремился Мьёльнир, который повторно попытался добраться до глаза врага.

А через пару секунд я снова ударил. На этот раз чистой божественной силой. Не оттиском, а мысленной комбинацией, которая превращала меч в куда более дальнобойное оружие — вперёд устремился поток ослепительной энергии, что превратилась в своего рода продолжение оружия. Только вытянулась на десятки и десятки метров.

К счастью, подаренный Ярополком клинок выдержал. Один взмах и противник разъярённо взревел, почувствовав, как расходится его плоть.

Не сказать, что рана получилась очень глубокой. «Искры» у Дурнгаала не было, но вот его тело было пропитано божественной силой, что делало его устойчивым к повреждениям.

Ко мне устремился громадный хвост и ноги сами подбросили тело вверх. Но змей успел среагировать — изменил вектор удара и через мгновение я кубарем катился по земле.

Сандал показал, как Дурнгаал бросился вперёд, намереваясь добраться до меня пастью, в которой ещё хватало целых зубов.

Вскочив на ноги, я понял, что эффективность артефакторных гранат, пропитанных божественной мощью, превзошла все ожидания. Они разнесли в клочья большой кусок плоти — роль смычки играла тонкая полоса мяса и уцелевшая кожа. А противник ревел от боли. Не говоря уже о том, что он потерял свою опору и не мог управлять нижней частью тела.

Впрочем, почти сразу Сандал показал, как слой за слоем появляется свежее мясо.

Новый рывок вперёд. Громадными прыжками преодолеваю сотню метров, в процессе избегаю контакта с очередным плевком змея. И прыгаю прямо в зияющую рану, где стремительно нарастает плоть.

Здесь едва хватало места, чтобы втиснуться. Но для того, чтобы ударить печатью, много свободного пространства не нужно. Сначала в дело пошёл оттиск, вытягивающий вражескую энергию.