Волшебство любви

 — Каким образом он распорядился своим временем, чтобы встретиться со мной, я не знаю. Почему он вам отказал, я не знаю. Я, разумеется, не собирался нанимать его, не встретившись с ним лично, поскольку он вполне мог и не подойти для решения тех задач, которые я перед ним поставил.

Франческа прищурилась.

— Но он вам подошел? — тихо спросила она.

Он смотрел на нее по-прежнему невозмутимо холодно.

— Это вас не касается.

Франческа почувствовала, что ей не хватает воздуха, она медленно пошла к нему и остановилась в нескольких шагах.

— Как вы смеете? — прошептала она. — Я… Теперь я вынуждена настаивать на том, чтобы вы мне помогли.

У этого мужчины хватило наглости улыбнуться. Улыбка была сухой и невыразительной, лишь в глазах промелькнула искра, что указывало на то, что эта улыбка все же не была фальшивой.

— Вынуждены настаивать?

— А как по-другому? — в гневе воскликнула она. — Вы украли моего солиситора!

— На самом деле этот солиситор был не вполне вашим, не так ли?

— Он согласился взяться за мое дело!

— И очевидно, передумал.

— Из-за вас!"

"— Так ли? — Он несколько раз качнулся на каблуках, а потом вдруг резко наклонился к ней. Франческа не отступила ни на пядь, но ей пришлось поднять глаза и встретиться с ним взглядом. Глаза его сверкали, как начищенное серебро, словно он получал удовольствие от происходящего, и еще она уловила запах его мыла. Он пах очень мужественно и дорого, но никакого намека та рабочий пот в этом запахе не было.

— Спасибо за совет, однако я не стану, — ответила она, выгнув брови. Как она ненавидела этот его тон, отчасти насмешливый, отчасти вызывающий, с нотками веселого удивления. Он знал, что у нее ничего не выйдет, даже если она воспользуется его предложением, и это его забавляло. — Я уверена, что ваше дело куда важнее, чем судьба невинной маленькой девочки, которую отняла у ее единственной оставшейся в живых родственницы жадная мачеха.

Эдвард какое-то время молча на нее смотрел.