Волшебство любви

— Я бы хотела увидеть свою племянницу, — невозмутимо ответила Франческа. — Я слишком многого от вас прошу?

Спокойствие Франчески, казалось, еще больше нервировало Эллен. Широко раскрытые от ужаса глаза хозяйки устремились к двери и обратно, словно она ожидала, что в любой момент сюда кто-то войдет. Франческа молилась о том, чтобы то оказалась Джорджиана. Она едва могла усидеть на месте.

— Джорджианы нет, — сказала наконец Эллен. — Она вышла.

— Я подожду. — Франческа сняла перчатки и уселась поудобнее.

У Эллен лицо горело. Кожу ее покрывал легкий загар, словно она много времени проводила вне дома.

— Нет.

Франческа выжидала.

— Нет?

— Нет, ты ее не заберешь. — Эллен вскинула подбородок. Глаза ее метали молнии, а грудь часто вздымалась.

Франческа молча ее рассматривала. Эллен явно подготовилась к очередной ссоре с криками и оскорблениями, но она не была готова к тому, что столкнется с таким завидным спокойствием.

— Каким трудным, должно быть, стал для тебя этот год, — сочувственно сказала Франческа. — Как твои сыновья?"

"Эллен была в растерянности.

— Очень хорошо.

Франческа кивнула. Она чувствовала, что Эдвард ее одобряет, и гордилась собой.

— Они, должно быть, не дают тебе скучать, если пошли в Джона.

— Да, — медленно проговорила Эллен. — Они копия своего отца. — Эллен ожидала подвоха и была настороже, но материнская гордость все же проявилась в том, как она сказала о сыновьях.

Франческа улыбнулась:

— Тогда им повезло. Джон всегда был душой компании. И должно быть, они так подросли! Когда я последний раз их видела, они едва ползать научились.

Эллен теребила край фартука. Она вновь устремила опасливый взгляд на Эдварда.

— Теперь они научились ходить.

— Дети так быстро растут, — сказала Франческа. — Помню, я была потрясена тем, как сильно меняется Джорджиана от недели к неделе, даже когда была совсем крошкой. — Франческа замолчала. В горле встал ком. Ей не надо было притворяться — ее и так переполняли эмоции. — Тверь я ее могу и не узнать.

Краска отхлынула от лица Эллен.

— Ты ее не заберешь, — сказала она снова, повышая голос.