Волчья хватка. Книга третья

Так горит картонная коробка, долго сохраняя почерневшую прежнюю форму. Огонь скоро съел многослойный утеплитель, а что оказалось не по зубам, обрушилось вниз смрадными валами. Брусовой костяк здания обуглился и начал гаснуть, исторгая дым, тогда как простоявший более века бревенчатый дом лишь набрал самый высокий градус. Начало плавиться и растекаться стекло, коробиться железо, а от излучения на Молчуне высохла и затрещала зимняя шерсть.

В это время на территорию пылающей базы влетели два всадника с тремя седоками — неслись на пожар, но опоздали, тушить было нечего.

— Огня боятся, — определил один и крикнул: — Стоять! Стоять, сказал!

— Зверя чуют, — второй стащил со спины ружьё. — Странно. Собаки молчат, а кони чуют…

Третий заворожённо смотрел на бушующее пламя.

— Это был отцовский дом? — спросил он.

— Был, да сплыл, — ответили ему братья.

— Он его шаровой молнией подпалил! — горделиво сообщил крикливый.

— Видали, как полыхает?!

— Вряд ли, — усомнился другой, тихий. — Когда он молнией бил, воронка оставалась. А тут кругом только снег растаял…

Молчун послушал их, отковылял за «шайбу» и лёг в её тень, теперь сам слизывая кровь с израненных лап. Сука не теряла надежды, последовала за ним. Кони и вовсе одурели, рвали поводья из рук.

— Поехали отсюда! — крикливый заскочил в седло. — Лошади бесятся!

Тот, что был с ружьём в руках, тоже сел верхом, но третий всё ещё пялился на пожар, прикрываясь рукой.

— Запрыгивай! — велели ему. — Чего встал?

Он словно и не услышал, вдруг натянул куртку на голову и бросился к пылающему дому.

— Моджахед! Серёга! — заорали ему. — Ты что?!

А тот достиг огненной стены, что–то схватил голой рукой и отпрянул назад. Куртка на голове вспыхнула и опала дымящимися лохмотьями.

В руке у него светился раскалённый самоковный гвоздь.

— На память, — сказал он, перекидывая добычу с ладони на ладонь.

— Ну ты даёшь! — восхищённо отозвались братья.

Красный гвоздь начал медленно буреть.

— Вы езжайте, — попросил парень, играя гвоздём. — Я побуду здесь ещё немного…

— А вот уж хрен тебе! — заявил крикливый. — Садись, поехали!

— Приду, честное слово! — клятвенно заверил тот. — Вдруг вернётся?

— Он не вернётся! Он ушёл насовсем!

— И сказал тебе вину искупить, — добавил тихий.