Волчья хватка. Книга третья

Представляю, что происходило, когда ударили из знаменитой дубравы! Не только ведь огнём небесным разили супостата–ножами резали, глаза в глаза.

Мечами–то было не помахать в толчее, да и молнией не ударить. В крови вражеской плавали. Никакая крестьянская психика не выдержит. Тем паче богобоязненная, иноческая. Это не смолу кипятить… А потом, полк, у которого не было воеводы, нонсенс для Средних веков. Все перечислены, а он сплошная загадка. Чей, из какой земли–княжества, воеводства? Казалось бы, гордиться надо богатырями, а про них почти ни звука.

Он заметил самоустранённость собеседника, прервал монолог и спросил натянутым голосом:

—Ты меня слышишь, Ражный? Такое ощущение, в облаках витаешь. Или что–то замышляешь?

—Думаю, — отозвался тот. — Что мне делать с охотничьей базой. Хотел спалить, но жалко, столько труда вложено…"

"Вероятно, Савватеев посчитал это за аллегорию ил ижелание скрыть истинные чувства, переключитьв нимание, отвлечь.

—Во всём ещё нужно разобраться, — подытожил он. — Прорисовать детали, уточнить нюансы, но это уже ничего не меняет. Древние традиции… боевого ордена существуют, Ражный. Они прослеживаются в истории Смутного времени, войны с Наполеоном, Великой Отечественной…Видел документальные кадры. Организованная Коренная Россия, по тем временам обладающая сверхмощным оружием. И ладно оружие, область физическая.

Можно найти объяснения, НиколаТесла чем–то подобным занимался. Вдруг откуда ни возьмись, ни раньше ни позже появляются нужные Отечеству люди. Ослябя и Пересвет, гражданин Минин и князь Пожарский… Его раздумчивый пафос сбила радиостанция, точнее, обыденный голос, доложивший, что все группы на исходных. Савватеев демонстративно выключил её и ссожалением сказал:

— Извини, Ражный, я на службе.

— Понимаю, — бесцветно отозвался тот. — Да и я тоже…

Генерал вдохновился с генеральским пафосом:

— Тогда должен понимать, Отечество наше сейчас под игом! Незримым, не осязаемым, как ваш орден, но существующим реально.