Вероника

В клубе «Шахтер» было слишком много зеркал… Ей в глаза бросилось неумолимо все сразу: и наскоро зашитая коленка, и фартук со старой подпалиной от утюга, и стоптанные туфли весьма приблизительного рыже-бурого цвета. Кровь прихлынула к голове. Боясь оглянуться, Ника сорвалась с места и помчалась прочь из клуба — мимо длинного «Икаруса», доставлявшего к ним спортсменов, мимо магазина, желтых двухэтажных домишек.

Дома никого не оказалось. Ника влетела в свою комнату и распахнула шкаф. Платье с разными пуговицами, брюки, которые всегда были несколько широковаты, и Нике приходилось утягивать их ремнем, выгоревший на солнце спортивный костюм.

Никогда раньше она не обращала внимания, как одета. Частенько ей приходилось покупать одежду самостоятельно или же с одной из теток. Тем походы с племянницей по магазинам были в тягость, они брали все приблизительно, на вырост, уверяя отца, что так практичнее. У Ники и мыслей не возникало спорить с ними. В тот год, когда с матерью случилась беда (она вдруг враз ослепла, дома, посреди бела дня, без видимой причины), Ника перестала принадлежать себе. Она стала дополнением матери. Ее глазами, руками, ногами. Хотя прежде всего, конечно, глазами.

Особенно запомнился первый приготовленный самостоятельно обед. Ей тогда только сравнялось восемь.

— Бери большую кастрюлю и наливай воду.

Кран открыт, вода резво льется в большую синюю кастрюлю.

— Налила?

Ника с трудом поднимает кастрюлю. Руки трясутся. Кастрюля с грохотом опускается на газовую плиту.

— Бери курицу.

Ника вытаскивает из холодильника тощую синюю птицу с длинными желтыми ногами. Из пупырчатых конечностей курицы там и сям торчат белые волоски.

Ника моет курицу под струей воды. Тощая птица норовит выскользнуть.

— Достань лук и морковь, — командует мать.

У Ники в желудке урчит от голода. На большой перемене она съела пончик с повидлом, это было давно. Но синяя птица не вызывает у нее аппетита. Помыв, Ника опускает ее в кастрюлю и принимается непослушными руками чистить лук.

Мать сидит рядом на табуретке и «глядит» прямо перед собой.

Она не видит, но Ника не привыкла к этому, ей кажется, что с нее не спускают глаз. Скользкая луковица то и дело выскальзывает из пальцев, падает на пол. Приходится снова мыть ее. Мать торопит. Скоро из школы вернется Славик, обед должен быть готов к его приходу.

Ника режет лук и обрезает палец. Из глаз капают слезы, из пальца — кровь. Мать говорит про пену, которую нужно снять.