Вернуть нельзя, забыть невозможно

– Зачем?

– Спроси, сможет ли он заехать в одно место и забрать девушку.

– У него вроде своя есть. – Павел никак не сообразит, что я от него хочу.

– Я рад за него, но мне нужна моя. Паша не тупи. Он сможет привезти Настю?

– Сейчас узнаю. – Брат берет телефон и набирает номер Матвея.

Глава 20

Иван

Стас приезжает немного раньше, чем Матвей с Настей. Приглашаю его на кухню, где нас ждет Павел. Обмениваемся приветственными рукопожатиями и понимающими улыбками.

Вика наливает нам кофе и тактично уходит с дочкой в детскую, чтобы не мешать.

– Ну как ты тут, у жены под боком? – хмыкает Стас, присаживаясь за стол. Он спокоен и расслаблен, и это дает надежду на то, что проблем у нас не прибавилось.

– Гораздо лучше, чем в той усыпальнице, – в тон ему отвечаю и сажусь напротив.

– Ничего себе «усыпальница», – качает он головой.

Вспоминаю огромный дом, которой стал моим временным пристанищем, и улыбаюсь. Ну да, немного перегнул с определением, но тихо было, как в склепе.

– Рассказывай уже, с чем приехал.

– Какой ты нетерпеливый, – издевается Стас и показательно медленно отпивает из чашки кофе. – Я вот, может, насладиться хочу.

– Потом насладишься, – отбираю у него чашку и отодвигаю подальше. Хочется поскорее узнать последние новости.

– Ладно, – закатывает он глаза и хитро ухмыляется.

Представляю, как они, бедные «упахались», махать кулаками.

– В общем, Лютаев дал признательные показания, подписал чистосердечное признание и за компанию сдал Гончарова…

– Кто бы сомневался. – Павел расплывается в довольной улыбке, а я невольно напрягаюсь.

– Что выяснили интересного?

– А интересное то, – Стас делает многозначительную паузу и указывает на меня пальцем, – что по их плану тебя в живых уже не должно быть.

– Это как? – нервно сглатываю и веду плечами, сбрасывая мерзкий озноб, пробравший до костей.

"– Гончаров приказал тебя убить и представить это как авиакатастрофу. – Голос Стаса звучит так спокойно и буднично, как будто мы обсуждаем погоду, а не мою смерть. А у меня волосы на затылке шевелятся. Гады. Какие же сволочи!

– И что же пошло не так? – уточняет Павел, тоже заметно напрягаясь.