Вернуть нельзя, забыть невозможно

– Папа? – Недоумение в глазах дочери стремительно сменяется радостью. – Папочка! Любименький! Ты вернулся! – взвизгивает она и сломя голову бежит к нам.

– Нюсенька, – улыбаюсь я, сажусь на постели и расставляю руки в стороны.

Она с легкостью запрыгивает к нам на кровать и слету залетает на меня, опрокидывая обратно на подушку, попутно задевая коленкой по самому ценному. Снова зажмуриваюсь, хрипло крякаю и сжимаю ее в объятиях. Из глаз сыпятся искры, но радость дочери важнее всего.

Вика сочувственно смотрит на меня и ободряюще поглаживает плечо.

– Где ты был так долго? – с упреком спрашивает она, отстраняется и недовольно хмурит брови. – Я думала, ты меня бросил!

– Ну что ты, милая, как же я могу, – прижимаю ее к себе, целую в щеку и глажу по спине. – Прости, малышка, пришлось немного задержаться…

– Я вообще-то обиделась, – по-деловому отвечает и складывает руки на груди. Ничего не меняется. Характер у этой девчонки никуда не делся.

– Да? – иронично изгибаю бровь. – И как же мне вымолить прощение?

– Ну не знаю… мне надо подумать…

Вика смеется над нашим диалогом, но не вмешивается. Я сам едва сдерживаюсь, чтобы оставаться серьезным.

– Подумай, обещаю выполнить любое твое желание. В пределах разумного, конечно же.

– Придется его простить? – Нюся с сомнением смотрит на Вику и хитро улыбается.

– Да уж, придется, – давясь смехом, отвечает та.

– Как ты тут без меня, расскажешь? – перевожу тему в более конструктивное русло.

– Плохо, очень плохо, – страдальчески вздыхает Нюся и опускает глаза. Если бы я не знал, какая она отличная актриса, непременно бы поверил.

– Что случилось? – на полном серьезе интересуюсь.

– Никто меня не балует, как ты. – Дочка прищуривается и лукаво улыбается.

– Бедненькая моя, – сочувственно качаю головой.

– Да, – тянет она, довольная произведенным эффектом и продолжает рассказывать о своих страданиях. – И бабушка больше не приезжает. Наверное, тоже бросила.

– А давай мы ей сегодня позвоним и позовем в гости?

– Я на нее тоже обиделась, – небрежно отмахивается Нюся.

Не выдерживаю и начинаю смеяться. Давно так не веселился, как в эту минуту. Мои девочки творят что-то невероятное, даря мне совершенно другую атмосферу. Я понимаю, что вернулся домой. Наконец-то.

– А дядя Паша не обижает? – сурово хмурю брови, решая пройтись еще и по брату.

– Обижает, – согласно вздыхает дочь. – Даже гулять не пускает.

– Разберемся.