Вернуть нельзя, забыть невозможно

Меня скручивает все чаще. Не могу думать ни о чем, кроме этой боли, но стараюсь держаться и не пугать мужа. Он у меня, как оказалось, слабонервный.

Иван

Сколько можно ждать? Третий час хожу по коридорам родильного дома. Как потерянный, слоняюсь из угла в угол, выучил здесь уже каждый сантиметр. Когда уже все закончится? Может, что-то идет не так? Может, нужна помощь? Ночь, персонала почти нет, и спросить не у кого. Но и топтаться здесь смысла нет. Дохожу до поста.

– Девушка, мне нужна помощь, – обращаюсь к дежурной медсестре.

– Слушаю вас. – Она отрывается от бумаг и поднимает на меня глаза.

– Козырева Виктория. Три часа назад… – пытаюсь сформулировать мысль, но не получается. Слова куда-то деваются от волнения, и получается что-то нечленораздельное.

– Ждите, папочка, – понимающе улыбается она. – Роды дело небыстрое…

– Узнайте, что там, – прошу ее, складывая руки в умоляющем жесте. – Я больше не могу в неизвестности. Я заплачу, сколько скажете.

– Не надо ничего платить, – качает она головой и поднимается на ноги.

Искренне благодарен. Она уходит в родблок, а я остаюсь ждать снаружи. Опять. Пять-десять минуть. Ушла и тоже пропала. Бермудский треугольник какой-то. Да к черту все. Нервов не хватает. Решительно иду к двери, распахиваю и едва не врезаюсь в ту самую пропавшую медсестру.

– Ой, что ж вы так пугаете? – взвизгивает она от неожиданности.

Хватаю ее за плечи и несильно встряхиваю.

– Ну что там?

– Все хорошо. – Она расплывается в улыбке.

Не до конца понимаю смысл слов, но улыбаюсь, как идиот.

– Сын, – повторяю за ней, пробуя слово на вкус. Как же охрененно звучит. – Сын! Мне можно туда?

– Да идите уже, а то перебудите нам все отделение, – смеется медсестра и придерживает для меня дверь.

Забегаю внутрь и сразу интуитивно нахожу нужное помещение. Там Вика на кушетке. Бледная, волосы слиплись, но блаженная улыбка на губах говорит о том, что все хорошо. Выдыхаю. Слава богу.

– Ванечка, – шепчет она сухими губами, увидев меня.

Уверенно иду к ней. Склоняюсь и целую в губы.

– Девочка моя, любимая, родная… как ты? С тобой все хорошо?

– Все просто замечательно, – хрипло отвечает она и гладит мое лицо ладонями. – Нас стало больше.

– А вот и наш папашка. – Незнакомый голос раздается за спиной.

Разворачиваюсь и вижу врача. В руках у нее туго замотанный кулек.

– Ну, держи сына, – протягивает мне. – Такого богатыря сделал.