В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

После долбаной церемонии свадьбы, которая прошла безрадостно и как в тумане, я поймал первую попавшуюся служанку и попросил найти Лиен.

Пользуясь тем, что после ритуала все ринулись поздравляться и тискать мою ушастую садистку, я отлучился. Совесть замучила, да и жаль её. Но больше терзало — не был уверен, что ей помогут.

Нашёл побитую в лачуге прислуги, истекающую кровью на полу, где и постелили какие — то «добряки». Какая — то служанка, похоже, по собственной инициативе наложила ей бинт. Но Лиен, видимо, решила тихо сдохнуть, сорвала его частично и закуталась в льняную тряпку по уши, чтобы её никто не видел и не трогал.

Когда вошёл, лужа красная растеклась по всему полу. Следов крови по дороге сюда она тоже оставила достаточно, в принципе, по каплям и шли со служанкой.

Ринулся к ней и получил слабый толчок ногой. Узнав меня, Лиен зашевелилась, до кучи выдала бесцветно:

— Что желает, мой господин?

— Тише, тише, лежи, не вставай…

Она явно знала, что теперь я глава её клана.

И чего же я желаю?

— Хочу, чтобы ты снова стала воином, — произнёс, касаясь её ноги и искренне желая прекратить всю её боль.

Лиен вздрогнула, но не брыкалась. Сил на это не осталось.

— Это невозможно, господин, — ответила, закрывая тускнеющие глаза.

— Нет ничего невозможно, Лиен, — произнёс я, сжав зубы и мать его вырастил обратно этот долбанный хвост.

Пусть без волос вышел, но это дело временное, надеюсь.

Лиен не сразу сообразила, что произошло, но здоровья и сил ей накинул с лихвой.

Отлип от неё, стиснув челюсти, около минуты терпел иглы в башке. А когда сумел снова мыслить здраво, открыл глаза и встретил снова эти две до безумия красивые галактики. Удивлённые, изумлённые, не верящие глазища…

— Что ты сделал⁈ — Рычит неожиданно бодренькая, хватая меня за грудки.

— Это всего лишь хвост, ну ещё и зуб.

Вдобавок повреждённая рука, сломанный нос, распухшее лицо. Сильно ей досталось.

— После такого позора, я всё равно не смогу быть среди воинов, — отчебучила, кутаясь в кровавую тряпку обратно.

Мля, её так затрясло, что не удержался и обнял.

Пригрелась быстро. Успокоилась. А я в ушко зашептал:

— Испытания бывают разные, и они не ограничиваются вашей ареной. Воин не перестаёт быть воином, если он проиграл.