В теле пацана. Книга 5. Артефакты Дракона

Когда речь шла о нападениях во время попыток возвести хоть какие — то фортификации в Редуше. Тогда ещё на хагров каких — то глаза все выпучили. Что ж, посмотрим на них.

Джунгли перешли в лес, который вскоре поредел и истощился до мелких чащ. Дорога пошла в небольшую гору. Появились холмы, ущелья и горные речки. Почва из травянистой стала каменистой.

Когда организовали первый привал у развалин сторожевой башни, я выдохнул с облегчением. Наконец, хороший обзор, просторы и вокруг никого не видно на километр. А главное есть открытое, пусть сегодня и облачное небо над головой.

Вечереет, веет горной прохладой. Костёр разжигает Имира молча, даже с некоторой задумчивостью и умиротворением. Нелли с особым старанием разворачивает нам палатку, поглядывая в мою сторону почему — то встревоженно. Ольви уселась неподалёку от меня на расстеленный полог, а затем и вовсе на спину завалилась смотреть на облака. Что поделать, мы все устали. Лошади, неподалёку привязанные к сухой коряге, смотрят на нас, как на предателей, травы пощипать нормальной нет, только ручеёк рядышком журчит.

Эх, одна левантская кобыла осталась, три у фелисов взяли. Потому что наши передохли по дороге. Одну покусали насекомые насмерть, вторая отравилась, третью утащили и сожрали. В общем, потери семьдесят пять процентов.

Развернув палатку, Нелли подсаживается и смотрит на магичку хмуро:

— Интересно, а почему она палатку свою не спешит разворачивать?

— Для этого есть мужчина, — раздаётся от Ольви спокойное.

— Это мой мужчина, — возразила «кошечка», поняв намёк.

Магичка закатывает глаза, вертит в руках батарейку.

— Все всё уже поняли, — раздаётся от Имиры с ухмылкой.

— И чего же ты поняла, рогатая? — Закривлялась Нелли, переключившись на вторую.

— Дикари ушастые как были, так и остались дикарями, — ответила Имира, доставая провизию.

— Вот и береги свой хвост, — огрызается Нелли.

Огнепламенная прострелила её взглядом.

— Победила неуклюжую дурочку и решила, что стала непобедимой воительницей? — Выпалила суккубка.

— И где я там открылась, ну — ка расскажи? — Перебила сварливо.

— Могу и показать, — отвечает Имира угрожающе, разворачивая узелок с едой.

— Так, всё, хватит грызться, — рыкнул я.

Каждый вечер почти до драки. Думал, фелиска только в своих джунглях вспомнила дикие корни и силушку почуяла. А она продолжает на фоне успеха уже и под открытым небом.