В плену желаний

В который раз эмоции взяли верх над разумом. Слишком сильно боялся потерять ее. Какое-то острое чувство сковало грудь и затруднило дыхание. Внутри все сжалось и, словно пружиной, разжалось обратно, когда он услышал ее голос за спиной.

— Прости… Я погорячился. Думал, ты уехала… — честно признался, уже не пытаясь скрыть свои чувства.

Вера ничего не ответила, лишь молча сняла балетки, повесила легкий плащ на вешалку и прошла внутрь дома. Внешнее невозмутимое спокойствие ничем не выдавало ту бурю, что зарождалась внутри.

От одной только мысли, что Олег переживает за нее, становилось как-то не по себе. Вера отчетливо помнила его взгляд. Это был именно страх, не иначе. Но чего Олег боялся на самом деле, оставалось только догадываться.

«Идиот», — шепотом выругался он и потер лицо руками.

— Я связался с Громовым, — даже не успев подумать, выпалил.

Вера остановилась и медленно развернулась. Сердце замерло в ожидании. Что он сейчас скажет? Что, если после этого все изменится в ее жизни? Она одновременно хотела и не хотела знать правду.

Но Олег молчал. То ли старался подобрать нужные слова, то ли нарочито изводил ее мучительным ожиданием.

Он действительно хотел, чтобы Вера сама попросила рассказать про Тимура, но и как передать слова Громова, не знал. Видимо, поторопился, решил он.

— И что он сказал? — Она не выдержала первая, нарушив молчание.

Олег прошел на кухню и, привычным движением плеснув немного коньяка себе в бокал, осушил его залпом.

— Он просил передать, что… между вами ничего нет.

Вера лишь нервно ухмыльнулась в ответ. Поверила? Пожалуй, да. Она была морально готова к такому развитию событий. Уже давно начала догадываться, что Тимур в ее голове и Тимур в реальном мире — это два разных человека. Она просто придумала себе мужчину и идеализировала его. И если бы услышала эти слова несколько месяцев назад, наверное, ощутила бы настоящую боль. Но сейчас не чувствовала ровным счетом ничего, кроме слабой нотки горечи и вместе с тем какого-то облегчения.

Вера давно поняла, что не испытывает к Тиму глубоких чувств. И если несколько минут назад считала, что что-то ему должна, то теперь наступила долгожданная свобода от этих, как выяснилось, ни к чему не обязывающих отношений. Хотя глупо было бы скрывать, что она разочарована. В Тимуре… Но, в первую очередь, в самой себе. И в том, что Громов оказался не таким, как она рисовала в голове, только ее вина. Наверное, жаль лишь времени, потраченного впустую.