В плену желаний

Перед глазами всплыла картинка, как Бушин жадно скользил по спине Ирины ладонью, сминая ее губы своими губами.

С силой сжав кулаки, Громов поборол в себе мощный порыв злости, стремительно разгоравшийся внутри, — сейчас ему нужна была трезвая голова. Одна ошибка могла привести к плачевным последствиям.

Остановившись около двери, Тимур громко постучал и, получив разрешение, вошел в помещение.

— А-а-а, Громов, — насмешливо протянул Гитлер и, посмотрев на часы, добавил: — Ты вовремя!

Он поставил стакан на столик и поднялся с кресла.

Тим лишь кивнул в знак приветствия.

— Все сделал? — хитро прищурившись, поинтересовался управляющий.

— Да, — коротко ответил Громов, не выказывая абсолютно никаких эмоций. От Бушина исходила опасность, но он старался дышать глубоко и ровно.

— А судья где?

Адольф весь день был сам не свой: волновался, словно мальчишка, представляя, как сожмет Иру в объятиях, дотронется до нежной кожи. Он отлично помнил ее обнаженное тело и те незабываемые ощущения, которые оно дарило, и готов был многое отдать, чтобы испытать на себе страсть Ирины.

Бутылка хорошего вина и волшебный порошок ждали своего часа в спальне — с их помощью он точно заставит эту недотрогу изнывать от желания и умолять о пощаде. Гитлер очень готовился к встрече с ней и тщательно подбирал нужные ему масла и игрушки. Так что ночь обещала быть незабываемой…

— Сейчас придет, — уверенно соврал Тимур, чтобы выиграть время и точно рассчитать первый удар.

Внешне он был абсолютно спокоен и собран, но внутри у него бурлил настоящий вулкан негативных эмоций.

— Такую не грех и подождать, правда?

Бушин не смог отказать себе в удовольствии поиграть на его нервах. В момент сильной злости он хотел приковать Громова к стене, а Иру изнасиловать на его глазах. Приятные мурашки пробегали по коже, когда он представлял, в какую тряпку превратился бы этот крепкий с виду мужчина.

Но сейчас Тим был слишком важной фигурой — без него не удастся запустить новый проект, поэтому, взвесив все за и против, управляющий с сожалением отказался от этой затеи.

— Что вы имеете в виду?

— Да брось, ты же успел ее оприходовать.

Громов сильно напрягся. Мышцы вмиг стали каменными, а легкие сковал мощный спазм, мешающий сделать вдох. Изо всех сил старался держать лицо, но играющие желваки выдавали его волнение с потрохами.