В плену желаний

Искать виноватых уже не имело никакого смысла, нужно просто принять ситуацию такой, какая она есть, хотя бы потому, что изменить ничего нельзя.

Нехотя встав с кровати, Зимина наскоро умылась и прошла на кухню.

— Ма, у меня уже все готово, — довольно произнес Саша, раскладывая яичницу по тарелкам.

— В чем подвох? Опять что-то натворил?

Обычно Лена сама поднимала сына по утрам, и то с трудом, а потом шла готовить завтрак. Бывали, конечно, исключения, но только тогда, когда Саша чувствовал за собой вину или хотел о чем-то попросить.

— Почему сразу натворил? — возмутился он, присаживаясь за стол.

— Потому что я слишком хорошо тебя знаю.

Елена насыпала кофе в чашку и достала из холодильника молоко.

— А помнишь, дядь Леша на даче говорил про футбол?

Его имя полоснуло сердце острым ножом. Она вздрогнула и, поморщившись от боли, уставилась в одну точку.

— Мам, ты чего? Прольешь же! Мам!

Голос сына проникал в сознание, как сквозь вату, и наконец заставил очнуться.

— Черт! — выругалась Зимина и, убрав чайник, принялась вытирать столешницу.

— Мам, ты меня слышишь?

— Да, Саш.

— Ну, когда мы пойдем?

— Не знаю, — еле выдавила она и, поставив чашку в раковину, ушла в ванную. Не хотела, чтобы сын видел ее слезы.

Московская область. БО «Васильки»

Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Громов уверенно вошел в комнату. Мирослава сидела на кровати и что-то рисовала, но, увидев его, отложила свое занятие и встала.

— Привет, как ты? — осведомился Тимур.

— Привет, как видишь…

— Освоилась?

— Ну, вроде как, да… Ты давно не приходил, — в голосе слышались нотки укора.

В последнее время Мира мало с кем общалась, только Инга проявляла интерес к ее персоне, а сама она была слишком робкой, чтобы заводить новые знакомства. Но девушка не унывала и развлекала себя, как могла.

— Времени совсем нет, я и сейчас по делу, — устало проговорил Громов и взглянул на часы.

— По какому?

— Неприятному, — Тим поморщился, зная, что причинит боль своими словами. Мирослава же совсем ребенок, маленький и беззащитный… Но выбора не было — приказ есть приказ. Набрав в легкие побольше воздуха, выпалил он без предисловий: — Тебя велено перевести к другому сутенеру.

— Почему? Что я сделала? — Мира непонимающе хлопала ресницами.