В плену желаний

Стас дурел от запаха ее волос, чувствовал, как превращается в хищника, готового в любую секунду наброситься на свою добычу. Крышу снесло в одно мгновение, и он впился в приоткрытый рот жестким поцелуем. С силой сжимал упругие ягодицы сквозь тонкую ткань халата и яростно терзал податливые губы, жадно покусывал, ощущая их металлический привкус."

"Таня протяжно стонала от болезненного удовольствия, вихрем уносившего ее из реальности. Не успела даже вздохнуть, как Дымов обрушился на нее всей своей страстью, резко подхватил на руки и посадил на стол, разведя ноги коленом.

Инстинктивно ухватилась за его спину пальцами, оставив еле заметные розоватые следы. Воздуха катастрофически не хватало, сердце бешено стучало в груди. Она внезапно ощутила, как горячая кровь устремилась по венам к низу живота, когда каменный стояк уперся в промежность.

Сняв халат с плеч, Стас наконец оторвался от припухших губ и спустился к шее, опаляя нежную кожу пламенным дыханием. Глаза застилала белая пелена, и он ориентировался исключительно на свои чувства, натянувшиеся тонкой нитью.

Неистово ласкал языком пульсирующую жилку, одновременно массируя спину руками. Рассудок мутнел, как после нескольких бокалов дорогого коньяка. Ее запах, смелые прикосновения и сдавленные стоны погружали его в неадекватное, неконтролируемое состояние, отчетливо напоминающее одержимость.

Таня вошла во вкус и с азартом отвечала на откровенные ласки, быстро перебирая пальчиками, гладила плечи и торс, — все, до чего только могла дотянуться. Громкий вскрик сорвался с уст, как только жадный рот завладел ее соском.

Она невольно закусила губу и выгнулась навстречу дерзкому языку и сильным рукам.

Дымов хотел наслаждаться каждой секундой ее близости и растянуть их общее удовольствие, но животные инстинкты брали свое, непреодолимое желание рвалось наружу. Она заводила его до такой степени, что тело искрилось от перевозбуждения. Все движения были резкими и грубыми, но он видел, что Тане это нравится, что она вспыхивает, словно спичка, от огня его страсти.

Ткань боксеров натянулась так сильно, что, казалось, вот-вот лопнет. Но терпение лопнуло раньше, как мыльный пузырь. Стас отогнул резинку трусов, высвобождая затвердевший член.

Таня замерла в предвкушении и даже задержала дыхание на несколько секунд, но он будто специально медлил, изводил их обоих, накаляя воздух до максимально высокой температуры. Легкие нещадно жгло от недостатка кислорода, но сильная пульсация внизу живота затмевала абсолютно все ощущения.