В плену желаний

Громов как можно теснее прижался пахом к ее ягодицам, чтобы она в полной мере осознала серьезность его намерений.

— Продолжать? — спросил, тяжело дыша. Внутри бушевал пожар из смеси возбуждения и злости. Тимур хотел всего лишь проучить Ирину, но в итоге проучил сам себя. Он даже представить себе не мог, насколько сильно захочет ее.

Ощутив силу его желания, Ира невольно содрогнулась — сладостное томление охватило область внизу живота — и закусила губу, чтобы не застонать. Видя, какой огонь пылает в его глазах, понимала, что он не остановится и просто поимеет ее, как шлюху, опустив ниже плинтуса.

— Не надо, — тихо попросила она, умоляюще глядя на него.

Каменный стояк вызывал болезненные ощущения, требуя немедленной разрядки, и Тимуру стоило немалых усилий не поддаться животным инстинктам. Ее просьба отрезвила. Взглянув в бездну голубых глаз, полных отчаянья, решил, что не может так с ней поступить. Он хотел видеть ответное желание, любить, а не трахать бездушную куклу.

— Да блядь! — прорычал он и, собрав всю волю в кулак, вышел из комнаты.

Облегченно выдохнув, Ира сползла на пол и закрыла лицо руками. Но слез, как ни странно, не было. Ее эмоции вообще не поддавались описанию — она злилась на Громова и одновременно была благодарна ему. Так и не решив для себя, кто он: ангел или бес, Ирина больше не хотела искушать судьбу.

Москва. Главное следственное управление

Предпраздничный рабочий день подходил к концу. Коллеги один за другим покидали здание управления, радуясь предстоящим трем выходным.

Не придумав ничего лучше, Лена достала увесистую папку с недавно порученным ей делом о «Золотой рыбке» и, как всегда, решила погрузиться с головой в работу. Это хоть как-то помогало отвлечься от навязчивых мыслей о новом знакомом. Она печально взглянула на телефон — он упорно хранил молчание, точнее, звонили все, кому не лень, кроме того, кого больше всего хотелось услышать.

"«Все-таки я ему не понравилась», — с сожалением подумала она. В первый раз за очень долгое время ее заинтересовал мужчина настолько, что захотелось продолжения, но ничего не вышло.