В плену желаний

Громов сжал кулаки и подошел к нему угрожающе близко, нависая, словно скала.

— Я сказал, отпусти ее.

Опасная сила и разрушительная мощь исходила от его тела, и Гринев дрогнул, испугавшись, выпустил руку Ирины. Она облегченно выдохнула и отошла к ждущим ее девушкам.

— Ты не прав, — гневно бросил Андрей. Желанная женщина вновь ускользала от него. — Ты должен был забрать троих, вот и бери их, а ее заберу я!

— Я не обязан перед тобой отчитываться. Здесь я решаю, кто и кого заберет, а ты будешь делать то, что я скажу.

Если тебе не нужны другие девушки, значит, не получишь ничего, — Тим говорил четко и уверенно, не оставляя сопернику ни единого шанса на победу. — Вась, тех, кто нравится, оставляй себе, остальных отдай Диме, — крикнул он второму охраннику.

Девушки, стоящие неподалеку, довольно захихикали, радуясь такому исходу.

— Да ты охерел! — не унимался Гринев, все больше нарываясь на грубость.

Но Тимур уже потерял к нему всякий интерес. Андрей не стоил его внимания, и марать о него руки совершенно не хотелось.

Утвердительно кивнув Василию, он забрал выбранных девушек и вышел из зала, не обращая никакого внимания на то, с какой ненавистью смотрит на него Гринев.

Уже в коридоре все смогли облегченно выдохнуть. Это испытание наконец закончилось, и почти без потерь.

— Пойдемте, я провожу вас, — предложил Громов и двинулся в направлении их комнат.

— Ну ты и сволочь! — возмущалась Инга.

— Это, видимо, вместо спасибо?

— Спасибо? Да ты вообще, что ль? Я чуть не поседела с твоими выкрутасами.

— Ну извини, надеюсь, хоть выводы сделали все… — философски заметил Тимур, рассчитывая, что Ира поймет, о чем он.

Остановившись возле спальни девушек, Громов резко взял Романову за руку и притянул к себе. Инга сразу смекнула, что их нужно оставить наедине, и со словами «пойдем» подтолкнула растерявшуюся Миру к двери.

— Еще раз ты что-нибудь выкинешь, и я точно отдам тебя кому-нибудь, — прошептал Тимур ей прямо в ухо и чуть отстранился, боясь потерять над собой контроль.

Запах ее волос дурманил, но он не поддавался эмоциям.

От его горячего дыхания сердце пропускало удары, а кожа покрывалась мелкими мурашками.

— Тимур, я…

— Не сейчас, — все так же тихо проговорил Громов, едва коснувшись губами ее лба, затем сжал на прощание ладонь и скрылся за поворотом.

Ира, как завороженная, смотрела ему вслед. Тело все еще хранило тепло прикосновений его губ и рук.