В плену желаний

Поддавшись порыву, Громов вскочил с постели и, наспех приведя себя в порядок, покинул комнату. Во всем здании царила гробовая тишина — все обитатели еще спали.

Тимур остановился возле нужной двери, но долго не решался войти, и лишь мысль том, что эта встреча может стать последней, подтолкнула вперед. Он прошел в помещение и направился к кровати Ирины. Сон ее был беспокойный, мечась по постели, она шептала сухими губами что-то невнятное.

— Тимур, — тихо позвала Ира, будто почувствовав его присутствие.

Громов присел на корточки и погладил ее по волосам, стараясь успокоить.

Она затихла в его руках и улыбнулась.

— Я всегда рядом, — прошептал он и нежно поцеловал ее в висок.

Убедившись, что с Ириной все хорошо, Тим вышел из комнаты и уверенно двинулся к кабинету Бушина. Дорога не заняла много времени, и уже через пару минут он стоял перед управляющим.

— Что это такое, не поделишься? — холодно поинтересовался Адольф Михайлович и указал на монитор. Он вернулся рано утром и, обнаружив на своем столе диск, сразу же решил посмотреть запись.

— Конечно, — невозмутимо отозвался Тимур и рассказал все, как было, за исключением лишних подробностей. Камеры не засняли ничего, за что можно было бы зацепиться, и он прекрасно об этом знал — тщательно проверил материал перед тем, как предоставить диск Бушину. Это был единственный шанс повернуть ситуацию в свою пользу и избежать сурового наказания.

— Почему ты мне не позвонил? — все еще негодовал Гитлер.

— Вы сами сказали, звонить только в крайнем случае.

С этой ситуацией я смог разобраться сам.

— И ты считаешь, что имел право вот так врываться к клиенту?

— А что, надо было ждать? Пока он покалечит…

— Он за это заплатил! — рявкнул управляющий, распаляясь с новой силой. Он был крайне возмущен поведением своего подчиненного. Отлично понимал, что должен наказать Громова за произвол, который он учинил, но терять такого ценного сотрудника очень не хотелось, только на него Адольф мог положиться.

— Да, но еще он нарушил правило.

Так зачем зазря портить товар? Лучше продать его еще раз, — справедливо рассуждал Тимур. Ему было известно о любви Бушина к деньгам, поэтому основной упор он делал именно на этот аспект, пытался представить все факты так, чтобы выгода оказалась очевидна. Очень осторожно подбирал слова, ведь всего одна неверная фраза могла стоить ему жизни.

— Продолжай, — задумчиво протянул Гитлер. С этой стороны он ситуацию не рассматривал, но Громов определенно был прав.