В плену желаний

Мирослава рассказывала про свое горе, про Золотова и первую ночь, но Ирина, погрузившись в раздумья, почти ничего не слышала. Биение сердца гулом отдавалась в ушах, она улавливала лишь обрывки фраз, но этого хватило, чтобы понять: что Громов с Мирой не спал. Еще одно несправедливое обвинение в его сторону… Как же она была слепа и глупа. Почему не захотела просто поговорить с ним, выяснить все спокойно? Зачем довела ситуацию до абсурда? Мучительно стыдно и гадко.

— Милая моя, — мягко произнесла Инга, когда Мирослава закончила делиться подробностями.

 — Он не сделал с тобой ничего ужасного, миллионы людей в мире занимаются этим ежедневно. Это называется секс. Просто он, видимо, не знал, что ты совсем неопытна. Ты ему сказала?

— Нет.

Романова задумалась над словами Инги. Интересно, почему она не входила в состав этих миллионов? Ее сексуальная жизнь была скучной и однообразной. Кирилл, по натуре своей законченный эгоист, получив удовольствие, поворачивался на бок и засыпал, совершенно не задумываясь о потребностях жены.

С оральным сексом дела обстояли еще хуже. Ира его не любила — не понимала прелести облизывать чужие половые органы, но мужу это нравилось, поэтому временами она уступала настойчивым просьбам и мужественно терпела у себя во рту его член. Кир же никогда не отвечал ей взаимностью, считая подобного рода ласки неприемлемыми для мужчины, а Ира никогда и не просила, смущаясь при одной только мысли об этом.

— Ну вот, в следующий раз обязательно скажи.

— Следующий раз? — Мира наивно полагала, что все ее мучения завершились.

Она просто не готова была встретиться с Максимом еще раз.

— Конечно, он будет приезжать время от времени и заниматься с тобой сексом, — спокойно пояснила Томилина.

— Нет, только не это…

— Дурочка, радуйся! Лучше один Золотов, чем десяток таких уродов, — она показала раны на своем теле.

Мирослава в ужасе отшатнулась.

— Кто это с тобой сделал?

— Один клиент."

"Ира зажмурилась, пытаясь заглушить их голоса в своей голове, но невольно все равно возвращалась в красную комнату.

Хищный оскал Шевцова, мерзкие касания его рук, губ, языка…

— Ну хватит, пожалуйста! — не выдержала она и, сев на кровати, зажала уши руками.

— Ир, ты чего? — удивилась Инга.

— Не могу больше слушать, извините. Пойду лучше в душ схожу, — пробормотала Романова и скрылась в ванной комнате.

— Что это с ней? — поинтересовалась Мира.

— Видимо, не только у нас с тобой ночь не заладилась…

Москва.