В плену желаний

Были бы они наедине, Тимур с большим удовольствием сорвал бы с нее эту одежду и трахнул бы, как шлюху, но это не их ролевые игры, это клуб любителей жестоких развлечений. Мысли одна страшнее другой пронзали сознание, и Тим судорожно пытался найти выход.

— Ну так что? — напомнил клиент о своем вопросе.

Громов непонимающе посмотрел на него, вспоминая, о чем идет речь, и, сжав в руке кружку с пивом, сквозь зубы процедил: — Не стоит, она как бревно. Присмотрись лучше вон к той блондинке.

— Спасибо за совет, — ответил мужчина и отошел.

Тимур, не раздумывая ни секунды, поднялся со стула, намереваясь во что бы то ни стало заставить Иру переодеться, пока она не нашла проблем на свою задницу. Он был настолько зол, что не замечал на пути ничего и никого, напролом шел к своей цели и рассчитывал лишь на то, что Романова не станет упрямиться — в противном случае придется тащить ее за волосы. Когда до Ирины оставалось не больше десятка метров, его окликнул очередной клиент, и Тим вынужден был остановиться, чтобы узнать, чего он хочет.

Ира услышала знакомое имя и повернулась на звук. Встретившись с Громовым взглядом, она только усмехнулась и пошла в другую сторону. Тимур чуть не зарычал от ярости: «Эта невозможная женщина просто не понимает что творит».

Романова все дальше отходила от него, стараясь затеряться в толпе. От его испепеляющего взгляда тряслись поджилки, но отступать было некуда — она знала, на что шла. Ирина остановилась у стены в дальнем конце зала, чтобы перевести дух, и осмотрелась: народу сегодня пришло больше, чем в прошлый раз.

— Ваша честь, — скрипучий голос заставил вздрогнуть, но Ирина быстро взяла себя в руки, прекрасно понимая, что Гринев не посмеет напасть на нее здесь.

"— Чего тебе? — пренебрежительно спросила она, в который раз стягивая юбку вниз. Ей был неприятен этот мужчина, все в нем вызывало отвращение.

— Да ничего, на работу вышла наконец, — констатировал Андрей, жадно рассматривая ее тело. — Я думал, твой надзиратель не выпустит, но, видимо, как и все другие, ты надоела ему.

Он закрывал собой Романову от остальных людей.