В плену желаний

И когда что-то шло не так, как он планировал, Хабаров начинал ужасно нервничать, это выбивало его из колеи.

Так и сейчас, он совершенно растерялся, судорожно попытался найти выход из сложившейся ситуации. С одной стороны, его личная жизнь, желания и прихоти, а с другой — дочь, маленький человечек, о котором позаботиться может только он. Выбор был очевиден — Леша должен бросить все дела и поехать за Юлей.

Поток его мыслей прервал негромкий стук в дверь, и в номер тут же вошла Светлана.

— Алексей Николаевич, вы просили зайти.

— Да, мне срочно нужно забрать дочь. У них там какая-то авария случилась… Короче, нужно немедленно выезжать, — торопливо пояснил Хабаров и хотел было что-то добавить, но Голковская его перебила.

— А как же переговоры? Мы не можем упускать такого заказчика.

— Свет, я все сказал. Собирайся, — отрезал Алексей, не намереваясь продолжать разговор.

— Леш, — вкрадчиво произнесла Светлана и взяла его за руку. — Я знаю, как важен для тебя этот контракт.

Хабаров опешил. Свете действительно приходилось проводить время с его дочерью, но это случалось нечасто, в самых крайних случаях. Тогда Леша совершенно иначе относился к своей секретарше, их связывали другие отношения — личные.

Голковская лукавила: расположения Юли ей так и не удалось добиться. Девочка не шла на контакт, не хотела дружить. Светлану это раздражало, но она упрямо делала вид, что они обе получают удовольствие от общения, ведь ей казалось, что это самый верный способ стать ближе к Алексею, войти в его жизнь не просто в качестве любовницы.

Мобильный телефон спасительно ожил в кармане, и Хабаров, бросив короткое «извини» и выдернув свою руку, ответил на звонок.

— Привет."

"— Я тебя не разбудила? — раздался в трубке женский голос.

Леша укоризненно взглянул на Свету, давая понять, что разговор личный и ей стоит покинуть номер.

— Нет, что ты, я сам собирался тебе звонить, — ответил он Елене, нахмурив брови. — В общем, я хотел сказать, что наша поездка, к сожалению, срывается, мне не с кем оставить дочь.

Скрестив руки на груди, Голковская внимательно слушала, о чем идет речь. Она видела, что Алексею некомфортно, и знала, какие могут быть последствия для нее. Но, тем не менее, просьбу не выполнила.

— А что случилось? — участливо поинтересовалась Зимина.