В плену желаний

Откинувшись на спинку кресла, беспомощно прикрыла глаза в надежде найти силы для рывка.

— Разберемся, — услышала она довольный голос Тима.

Копившаяся злость вскипела за секунду и тут же выплеснулась в кровь, молниеносно разлетаясь по венам. «Да сколько можно!» — подумала Ирина и резко встала, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Спасибо за вечер, Адольф Михайлович. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — проговорила она и презрительно посмотрела на Тимура.

Увидев Иру, он опешил — меньше всего ожидал найти ее здесь.

По ее реакции стало понятно: она все видела и наверняка успела сделать неправильные выводы. Шумно выдохнув, Тимур мягко отстранил от себя Миру, но было уже слишком поздно — бомба замедленного действия начала свой обратный отсчет. Взрыва не миновать. Это лишь вопрос времени.

— Вы не мешаете, — улыбнувшись, сказал Гитлер, сосредоточив свое внимание на Романовой.

— И все же я пойду, поздно уже.

— Подождите немного, и Громов проводит вас, — предложил управляющий, кивая головой на Тимура.

— Не нужно, ему есть кого провожать, — съязвила Ира и заметила, как огонь негодования полыхнул в его глазах. Она лишь ухмыльнулась и, взяв свою книгу, невозмутимо направилась к двери.

— Как хотите… Доброй ночи, Ирина Алексеевна, — попрощался управляющий, провожая ее взглядом.

— Доброй ночи, — мягко отозвалась Романова и, кокетливо улыбнувшись, покинула кабинет.

Бушин хищно оскалился и переключился на Мирославу.

— Иди сюда, — позвал он ее.

Девушка наконец отцепилась от Громова и, на ватных ногах подойдя к столу, опустила голову, пряча лицо в густых волосах.

— Громов рассказал, что это? — уточнил Адольф Михайлович, с усмешкой посматривая на Миру.

Она утвердительно кивнула.

Тимур изо всех сил старался сконцентрироваться на разговоре, чтобы ничего не упустить, но снова и снова думал об Ире.

«Ну какого хера ее тянет на приключения?» — негодовал Тим. Проблем и так было великое множество, но Романова упорно добавляла ему новые.

— И ты на все согласна? — голос управляющего звучал уверено.

Девушка снова кивнула, что-то сказать она попросту не могла.