В плену желаний

— Да ничего, — облегченно выдохнула Голковская. — А может, та женщина вас обману… — и, поймав на себе уничтожающий взгляд, благоразумно предпочла замолчать.

— Это все, можешь идти, — распорядился Алексей.

Светлана кивнула и вышла из кабинета. Прислонившись спиной к двери, она глубоко дышала, пытаясь привести в норму сердцебиение. Света сильно рисковала, проворачивая эту авантюру, но все получилось, как нельзя лучше. Довольная собой, она улыбнулась собственным мыслями и села за стол, намереваясь продумать следующий шаг по отвоеванию своего мужчины.

Хабаров еще раз просмотрел бумаги, принесенные секретаршей, но решительно ничего не понимал: Лена не могла врать, зачем ей это, если бы она не хотела идти в ресторан, просто отказалась бы… Отмахнувшись от атаки новых сомнений, он достал телефон и, набрав номер, подошел к окну.

— Доброе утро, — шепотом проговорила Зимина.

— Доброе, случилось чего? — насторожился Алексей.

— Леш, я не могу говорить, давай позже.

— Я быстро, — пообещал он и спросил: — Нашла загранпаспорт?

— Нет, то есть да, давай потом созвонимся…

— Позвони, как освободишься.

— Хорошо, целую, пока, — ответила Лена и отключилась.

— Пока…

Завершив соединение, он сунул руки в карманы и стиснул зубы так, что заиграли желваки. Он чувствовал, что что-то не так: всегда прямая и открытая, сейчас Елена вела себя, как минимум, странно. Еще эти несчастные цветы… Нужно было обязательно во всем разобраться и как можно скорее."

"«Зимина, твою мать, что ты творишь?» — мысленно выругался Хабаров и, вернувшись за стол, открыл ноутбук, чтобы наконец заняться работой.

Московская область. БО «Васильки»

Оставив Мирославу одну, Тим запер дверь на ключ и направился к себе. Задание было выполнено — девушка согласилась на все условия. И теперь управляющий должен быть им доволен, только сам Громов ощущал себя последней тварью. Встреча с Мирой слишком сильно потрясла его сознание, буквально выбила из колеи. Он вспомнил, как впервые увидел Иру, и невольно сравнивал ее с этой девочкой.

«Какая же сволочь на это способна? Как можно взять и одним махом разрушить жизнь молодой девушки, уничтожить веру в прекрасное, превратить ее в безвольную рабыню?» — не укладывалось в голове. Тимур остро переживал этот момент и никак не мог договориться со своей совестью.