В плену желаний

Где-то он совершил непростительную ошибку и сейчас судорожно искал ее, чтобы постараться хоть как-то исправить. Сосредоточившись на Ирине, Тим восстанавливал их эмоциональный разговор практически посекундно.

«Все прекрасно видела и слышала»

Но что? Картинки мелькали перед глазами, как кадры кинофильма. Громов, будто режиссер, просматривал отснятый материал, ставил на паузу, обрезал лишнее. Внезапная догадка осенила его. Ну конечно! Карина заранее все спланировала. Эти идиотские расспросы… И как он сразу не понял? Наверно, слишком занят был потребностями тела.

Он попытался посмотреть на эту ситуацию глазами Романовой. Пришла, увидела, услышала… Все выглядело настолько правдоподобно, что усомниться в произнесенных в порыве страсти словах не было повода. Да Громов и сам бы поверил, окажись он на ее месте. Но от этого легче не становилось. Факт оставался фактом — Ира больше ему не верит и вряд ли подпустит к себе после того, что произошло в этой комнате.

Тим не знал, как действовать дальше, как спасти эту вздорную и непокорную женщину, но, несмотря ни на какие трудности, не намерен был отступать.

Глава 31

Москва. Квартира Зиминой

Остановившись возле зеркала, Елена небрежно оглядела свое отражение и, поправив выбившиеся пряди, открыла дверь.

— Леша, — удивленно выпалила она, увидев массивную мужскую фигуру у окна лестничной площадки."

"Лена моментально узнала его, хотела подойти и обнять, но чутье, выработанное годами, заставило осечься. Она привыкла всегда отмечать мельчайшие детали, поэтому сразу поняла, что Алексей напряжен и, скорее всего, зол. Решив не испытывать судьбу, медленно приблизилась к нему и остановилась на безопасном расстоянии.

Обратив внимание на ее меры предосторожности, Хабаров насмешливо хмыкнул, но не повернулся, продолжив изучать пейзаж за окном.

— Здравствуй, Лена, — сухо произнес он, устремив свой взор куда-то вдаль. — Как твои дела?

Его холодный голос эхом раздался в пустом подъезде. Оттолкнувшись от стен и потолка, он рассыпался на множество ледяных кристалликов и острыми иголками воткнулся в нежную кожу, заставив Зимину зябко поежиться. Она заметно напряглась, почувствовав, как волна раздражения просыпается где-то внутри.