В плену желаний

 — Мурчик, ты меня любишь?

Ледяные мурашки побежали по позвоночнику, заставляя тело Ирины слегка подрагивать, она не хотела знать его ответ, но не могла не услышать его.

— Конечно, — на выдохе произнес Тим.

Обжигающие слезы покатились по щекам, разбивая все мечты и надежды вдребезги. Осколки этого призрачного счастья больно впивались в сердце, оставляя после себя глубокие кровоточащие раны.

— А судья?

— А что с ней? — удивленно спросил Громов. — Это просто работа, что Бушин приказал, то я и делаю.

Романова почувствовала, как ком предательски подступает к горлу, с каждой секундой увеличиваясь в размерах.

— Да? А я думала, она тебе нравится, — не унималась Базанова. Ей во что бы то ни стало нужно было добиться от Тима признания. Девушка интуитивно ощущала, что соперница все еще стоит за дверью и прекрасно их слышит, и хотела причинить ей самую острую и жгучую боль.

— Я тебе уже сто раз говорил, что нет у меня никого, кроме тебя, — раздраженно выпалил Тимур.

— Но…

— Да заткнись ты, — грубо бросил Громов, и в следующую секунду раздался довольный женский стон.

Слезы застилали глаза мутной пеленой, руки предательски дрожали, а кончики пальцев уже ощутимо покалывало. Кое-как Ира закрыла дверь и пошла прочь. Предательство Тимура никак не укладывалось в ее голове.

"Ирину выкручивало от боли. Хотелось выть раненным зверем, чтобы хоть как-то облегчить это мучительно-угнетающее состояние, но она не могла. Балансируя на грани реальности, Романова чувствовала, как погружается в невесомость, она будто потеряла сознание: медленно брела по коридору, вытирая мокрые дорожки тыльной стороной ладони. Ей срочно нужен был воздух — совершенно не думая о возможных последствиях, женщина решительно направилась к выходу.

Москва. Квартира Смирновой

Золотов крепко сжал Веру в объятиях, медленно поглаживая спину, и углубил поцелуй, скользнув языком внутрь ее рта. Тело мгновенно отреагировало, заставляя все мышцы напрячься. Возбуждение вихрем пронеслось по венам, кровь прилила к паху. Максим провел ладонью по обнаженному бедру, проникнув под платье, и зацепил пальцем резинку трусов.

Вера, словно придя в себя, мгновенно прервала поцелуй и отстранилась.